- Иисусе! – парень, одетый в джинсовую куртку и бейсболку, медленно выходит к мемориалу, поднимая руки вверх. В одной из них он держит небольшой бумажный, коричневый пакет. – Я должен был оставить это… о, мой Бог. Это наркотики? Неужели это ловушка?

Я продолжая сжимать пистолет и подхожу к нему ближе.

– Брось пакет. – Он тут же выполняет приказ, а я быстро обыскиваю его карманы. – Достань документы… медленно!

Дрожащими руками молодой парень, который выглядит не старше двадцати лет, вытаскивает бумажник и протягивает его мне.

– Ты проститутка или как? Это ограбление?

- А теперь помолчи, – рычу я. Я заглядываю в его бумажник, нахожу водительское удостоверение и читаю его имя. – Майк Линсински, кто велел принести тебе это сюда? – я киваю в сторону пакета у его ног.

Он быстро качает головой.

– Какой–то чувак, мэм. Я не знаю. Он дал мне денег и велел принести его сюда. Блять, – он закрывает глаза, - я - идиот.

- Да, верно сказано. – Я наклоняюсь, чтобы поднять пакет, ощущая, как нервный трепет наполняет мой желудок. – Не двигайся. Ты слышишь меня?

Неуверенный кивок парня, и я засовываю пистолет под мышку и разрываю пакет. Внутри находится мое ожерелье, завернутое в бумагу с пятнами засохшей крови.

Мое сердце забилось быстрее.

– Где человек, который дал тебе это?

Он снова качает головой, руки все так же подняты кверху.

- Я просто гулял в центре. Он подошел ко мне. Я не знаю этого чувака!

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Я бегу к моей сумке и вытаскиваю пару наручников. Завожу руки парня за спину.

- Ты останешься здесь. Понял? Если сбежишь, то я найду тебя, Майк Линсински. Я знаю, где ты живешь.

Он выругался себе под нос, а я скрепила его руки наручниками.

Я беру пистолет, крепко сжимая ожерелье, которое, как я думаю, покрыто кровью Эйвери, и складываю их в сумку, а затем снимаю свои туфли. Мои голые ступни шлепают по асфальту, пока я бегу в сторону моста, но крик заставляет меня остановиться.

Я оборачиваюсь на парня, но понимаю, что шум исходит не от него.

Еще один оглушительный крик, и я достаю свой пистолет, так как узнала этот голос, хотя никогда раньше не слышала столько безнадежности в нем и все еще не могу разглядеть, откуда он доносится.

- Куинн! – кричу я.

КОЛТОН

Новость о мучительной смерти моего брата распространялась по клубу со скоростью лесного пожара. Мой личный телефон был конфискован полицией, я остался без связи, и это лишь усугубило нарастающую тревогу. Добавить к этому кучу федералов, толпящихся в заведении, и закрыть клуб кажется уже не такой плохой идеей.

То есть так было до тех пор, пока я не вернулся в клуб и не узнал, что персонал уже успел организовать вечер памяти Джулиана. Лилли Энн и Оникс взяли всю работу на себя, связались с постоянными членами клуба и настаивали на том, чтобы я отдохнул. Отдых. Вряд ли я смогу его позволить себе сегодня ночью.

К тому, что я, не переставая, беспокоюсь за Сэди, добавилось и чувство вины, которое начинало вгрызаться в меня. Главная причина, по которой я согласился на этот вечер памяти, была в том, что большое количество людей, пришедших в клуб, как раз поможет осуществить безумный план Сэди.

Мне удалось увернуться от большинства «инвесторов» брата. Тех, которые до сих пор должны ему денег или озлоблены на него за то, что попали в его список для шантажа. Я нашел себе маленький и неприметный уголок внутри главного зала, где устроился с рюмкой бурбона, и где никто не осмеливался нарушить мое желание побыть в одиночестве.

Даже подозревая, что мой брат хотел бы избежать подобных сцен прощания с ним - он всегда был нацелен лишь на заработок денег - но все же я чувствую, что эти почести им заслужены.

На сцене устанавливают свет, и представление начинается. Лилли Энн собрала любимые сцены моего брата: секс втроем, девушка с девушкой и подчинение. Он никогда не увлекался связыванием, любил все простое. Это, так или иначе, напоминает мне о том, что я еще должен организовать похороны брата, разумеется, с помощью его невесты.

Я откидываю голову назад.

Напротив меня сидит Карсон и медленными глотками потягивает безалкогольное пиво, чтобы сохранить голову ясной, и стараться казаться незаметным. Даже облаченный в джинсы и футболку, он умудряется выглядеть в атмосфере клуба напряженным и неуместным.

Передо мной, на несколько столиков ближе к сцене, сидит агент полиции и наблюдает за разворачивающимся представлением. Надо признать, что после столь короткого инструктажа ей удивительно хорошо удается играть роль Сэди. Она кажется сдержанной, легко парирует любые знаки внимания и успешно держится в тени. Хотя при таком количестве людей трудно выделиться на фоне всей собравшейся публики. В этом и была наша идея.