-Ты ворвалась в тот переулок, ведомая свирепой, неистовой силой, и я должен был избавиться от тебя. Но я уже давно не видел ничего более прекрасного. Меня окружали только мерзкие уродливые вещи... а потом появилась ты, вся промокшая, сломленная и прекрасная. Ты украла мое дыхание, заставила меня остановиться... сделать паузу. Я никогда не сомневался в своем следующем шаге.

Я замедляю дыхание, стараясь не двигаться. Мое сердце отчаянно бьется в груди, и я боюсь, что он может услышать это или почувствовать мой учащенный пульс, и он ошибется в том, что я ощущаю.

- Итак, я говорю, что мы квиты, - продолжает он. - Ты проникла в мою голову, ты заразила меня. Ты заставляешь меня думать о другой жизни, когда я уже похоронил эту жизнь. Это очень больно.

Я сглатываю.

- Я причиняю тебе боль. Необходимую боль.

Наконец, он опускает взгляд и убирает волосы с лица.

- Твоя красота слишком жестока.

Этот момент хрупок, и я могу разрушить его, если надавлю слишком сильно... но есть тонкая нить, за которую я могу потянуть, чтобы разгадать правду. Я смотрю мимо шрамов и холодных голубых глаз человека, который разорвал мой мир на части. Мы даже и близко не квиты.

- Так где же его прах, Люк?

Он еще несколько секунд молчит. Затем ловко снимает меня с себя, чтобы встать. Он направляется к двери. Задержавшись в ней лишь для того, чтобы сказать:

- Все вокруг тебя. Кости и пепел в каждом слое бетона, который я проложил в этом подвале. Все мои дьяволы и демоны, Мак. Они все вокруг тебя. Даже он сам. Прямо здесь, превратившись в часть этого подвала. 

Люк

Макенна уже два дня не двигается с места. Я думаю, что сломал ее.

Мне пришлось заставить ее поесть. Запихивать по ложке с супом и размоченные крекеры в рот, как больному пациенту. А она была по-настоящему больна. Отрицание - это форма болезни, и ее недуг ввел ее в кататоническое состояние. Она сделала свой выбор - чахнуть в этом подвале, вместо того чтобы принять правду.

Ройс Хадсон никогда не сможет ее спасти.

Воскрешение его костей не изменит ее исход. Та жизнь, которую она знала - ее жизнь детектива - закончилась. Как только она выйдет из этого подвала и вернется в свой мир, как только она вернется в свою квартиру, они узнают.

И на этот раз они постараются закончить работу быстро и качественно.

Таков был план, конечно же. Использовать Макенну как приманку. Вытащить их из глубокой норы.

Только в ее нынешнем состоянии это было равносильно тому, чтобы бросить беспомощного ягненка своре волков.

Я прислоняюсь к стене подвала, наблюдая за ней. Я перенес сюда свою койку из верхней комнаты. Я спал на полу, прислушиваясь, не появится ли она по ту сторону двери подвала. В какой-то момент ночью она все же передвигалась по своей комнате. Потому что бумаги, которые были разбросаны по полу, теперь прикреплены к доске, и там, где она пыталась выбежать из комнаты, она прикрепила их к стене полосками от своей повязки.

Поэтому я продолжаю наблюдать за ней, чтобы не пропустить, что она сделает дальше. До этого момента в том переулке я бы без раздумий принес в жертву этого ягненка. Одна жертва ради общего блага. Должна пролиться кровь, а люди заплатить за свои грехи.

Невинные женщины оказываются сопутствующим ущербом.

Это именно та логика, которой придерживаются люди, за которыми я охочусь уже три года.

Это горькая правда, которую трудно принять. Сколько пользы приносит моя месть? Я вершу справедливость, устраняя одну цель, как тут же появляется следующая. Единственный способ спасти и защитить невинные жизни от страданий - это отрубить голову.

Так что же мне делать с Макенной? Оставить ее гнить здесь в муках? Пока сам схвачу голову главного змея? Я уже думал об этом. Долго и упорно. Желая сделать именно это. Но что будет, если я потерплю неудачу? И не вернусь?

Она станет просто еще одним призраком в этом подвале.

- Тебе не нужно в туалет? - спрашиваю я, не ожидая ответа, но продолжаю пытаться добиться ее реакции.

Два раза в день я вожу ее наверх в ванную комнату. Один раз сегодня уже был. По крайней мере, она проявляет достаточную реакцию, чтобы позаботиться о своих нуждах и привести себя в порядок. Я не уверен, что смогу заботиться о ней, и не хочу проверять это на практике.

Эта мысль заставляет меня сомневаться, смогу ли я на самом деле пройти через все это.

Вместо того чтобы ожесточить меня, она сделала меня слабее.

Я должен отпустить ее. Сейчас самое время. Я могу поместить ее в безопасное место на несколько дней, спрятать подальше. Это даст мне достаточно времени, чтобы сделать то, что нужно, и исчезнуть.

Если я не умру в попытках завершить намеченное.