Я хватаю одеяло из шкафа, свечу из кухни и спускаюсь вниз. Когда я возвращаюсь в подвал, обнаруживаю, что она уже полностью пришла в себя. Она сидит, прислонившись спиной к стене, подтянув к груди обтянутые джинсами ноги. Ее глаза еще не привыкли к темноте, и она внимательно оглядывается по сторонам.
- Теперь ты молчишь, - я подталкиваю ногой одеяло в ее сторону, и она вздрагивает.
Она использует свой ботинок, чтобы сбросить фланелевое одеяло с ног. Цепь, прикрепленная к ее лодыжке, гремит об бетонный пол.
Хм.
- Теперь тебе нечего сказать? - я подкрадываюсь ближе, держа каждую часть ее тела в поле зрения. - Ты можешь задать три вопроса.
- Включи свет, - требует она.
Холодный тон ее голоса удивляет меня.
-Это не вопрос.
- Мне нужен свет.
Я скрещиваю руки на груди.
- Заключенные не имеют права предъявлять требования.
Она упирается рукой в стену и осторожно поднимается на ноги. Она вздрагивает и касается своего лба. Ей наверняка очень больно. Она дралась, как баньши, а удушье вызывает ужасную головную боль.
- Что ты собираешься со мной делать? - спрашивает она.
- Я еще не решил, - честно отвечаю я.
- Что, черт возьми, это значит?
- Ты уверена, что хочешь, чтобы это было твоим вторым вопросом?
- Перестань быть таким чертовски буквальным и... спокойным. Я видела тебя. Я видела все.
Я поднимаю голову. Страх на ее лице на мгновение маскируется отстранением. Она видела, как я убил человека голыми руками. Она стала свидетелем деяния настоящего монстра. Вот что она имеет в виду.
- Ты видела меня, и именно поэтому ты здесь. Хочешь и дальше акцентировать внимание на этом факте?
- Ты ненормальный.
Я пожимаю плечами.
- Вероятно, немного.
Она демонстрирует некоторую браваду и делает шаг вперед. Цепь натягивается и фиксирует ее на месте. В ней всего пять футов. Как может кто-то настолько крошечный быть таким яростным?
- Где я нахожусь? - спрашивает она.
Я хочу уйти, чтобы снять напряжение со своего перегруженного организма, но не двигаюсь с места. Кажется, мое присутствие успокаивает ее.
- В моем подвале.
Я вижу, как она прищуривается.
- Ты можешь быть конкретнее.
- Это еще один вопрос, но я дам тебе ответ на него. Ты находишься в подвале дома, расположенного на Ван Вест Плантерс Авеню.
Ее темные брови приподнимаются, и лицо наполняется удивлением, прежде чем реальность обрушивается на нее. Она умная. Может быть, слишком умная. Если я сообщаю ей адрес, это значит, что я не собираюсь ее отпускать.
Я понял это уже в тот момент, когда забрал ее.
- Ты ничего не сможешь сделать с этой информацией, - говорю я ей. - Последний вопрос. Удиви меня.
Словно загадывая желание джинну в бутылке, она тщательно обдумывает свой последний вопрос.
Она прикусывает нижнюю губу. И это действие приковывает мое внимание, и на мгновение я зацикливаюсь на ее губах, прежде чем она заговорит и разрушит чары.
- Как тебя зовут?
Я немного шокирован, и мне любопытно, зачем она хочет это знать. Знание моего имени, как и ее местонахождение, ничем ей не помогут.
- Истон, - я называю ей свою фамилию.
- Ты родился с одним именем? - она поддевает меня.
- Это единственное имя, которое тебе нужно знать. Я не Румпельштильцхен. Мое имя не имеет для тебя никакой силы, - я бросаюсь к ней, заставая врасплох. - Теперь моя очередь. А ты кто такая? – я останавливаюсь всего в двух футах от нее, чтобы смотреть на свою пленницу сверху вниз и напомнить ей, кто здесь главный, а также я чувствовал необходимость рассмотреть ее черты лица вблизи. Навязчивое узнавание крутится в моей голове, как призрачная, но неуловимая мелодия.
Она отрицательно качает головой.
- Нет.
- Ты коп?
- Нет.
- Зачем пыталась поймать Джека Келлера?
Ее глаза слегка расширяются при упоминании его имени.
- Нет.
Отлично.
- Я старался играть честно. Просто помни об этом, - я тянусь к ней, и она, как и ожидалось, вскидывая руки, чтобы блокировать удар. Ее обучали самообороне. Я слишком долго колебался тогда, на складе, и эта ошибка в суждениях дорого мне обошлась.
Я быстро преодолеваю то короткое расстояние между нами и обнимаю ее за талию, опуская на пол. Я заставляю ее лечь на живот, стараясь прижать ее ноги коленом, чтобы на этот раз она не ударилась.
- Ублюдок.
- Это единственное имя, с которым я могу жить, - я лезу в ее задний карман и достаю кожаный бумажник, который нащупал там раньше. Большинство женщин держат свои удостоверения личности и прочее дерьмо в сумочке. Копы же предпочитают держать все важные документы при себе.