- Ушибы и рваные раны свидетельствуют о борьбе между жертвой и преступником. Степень и расположение синяков наводят меня на мысль, что ее избивали в течение долгого времени, некоторые из гематом находились в процессе заживления, а ее более поздние травмы… - я меняю изображение на фотографию одной из жертв после обработки, - означают, что преступник схватил ее за руки, грубо обращаясь с ней. Однако большой синяк на ее бедре отличается от других. Измерив край стола, мы пришли к выводу, что контузия выровнена, - я делаю глубокий вдох. - Преступник толкнул жертву на край стола, где и вонзил в нее ручку. Это привело к травме с большой кровопотерей, которая, в конечном итоге, убила жертву.

Тишина сгущается в комнате. Гул оборудования становится громче, агент Белл нарушает тишину:

- Вы хотите сказать, что ее смерть была несчастным случаем.

- Если вы рассматриваете избиение женщины, которое привело к ее смерти, как несчастный случай, то мы работаем по разные стороны, агент, - Куинн направляется к нам, его шаги отдаются тяжестью в неподвижном воздухе.

Я не заметила, как он вошел, но он, очевидно, услышал достаточно из моего отчета, чтобы опровергнуть утверждение агента. Напряжение отпускает мои спертые легкие с каждым шагом, который приближает его к нам. Я встречаю его решительное выражение лица с легкой улыбкой.

- Детектив Куинн прав, - говорю я, мой голос становится тверже. - Независимо от намерений, жертва была убита в результате жестокого обращения и нападения на нее, - я бросаю взгляд на Обри, уверяя его, что его оценка также была верна.

Агент Белл качает головой и делает пометку в своем планшете. Затем, подняв глаза, она переводит взгляд с меня на Куинна.

- Я не обсуждаю семантику, - произносит она, интонация в ее голосе становится более резкой. - Я хочу сказать, что ее смерть не похожа на смерть других жертв. Есть вопиющая разница между изуродованными кишками и падением жертвы на перо, - она поднимает руку. - Толканием жертвы на ручку, - поправляется она.

- Вынужден согласиться, детектив, - соглашается агент Роллинс, поворачиваясь к Куинну. - Это открытие только усложняет расследование.

Я прочищаю горло и меняю изображение.

- Тогда, возможно, это прояснит ваше расследование. - На экране крупным планом высвечивается бедро жертвы. - Клеймо, найденное на всех жертвах, было сделано до их смерти. Но Марси Белофф получила свое клеймо посмертно.

- Я не совсем понимаю, - уточняет агент Роллинс. - Клеймо на этой жертве было удалено, выжжено. Зачем клеймить ту, которая не связана с другими убийствами женщин, ставших жертвами торговли людьми, а затем удалять клеймо, если преступник намеревался скрыть убийство среди других?

Агент Белл подходит ближе к экрану. Ее глаза внимательно изучают обугленное клеймо.

- Вот именно, - соглашается она, и Роллинс выжидающе поднимает брови. Он не перебивает.

- Мы пришли к выводу, что удаление клейма - это судебно-медицинская контрмера, чтобы помешать нам связать убийства вместе. Некоторые смерти настолько ужасны, что, если бы у судмедэксперта никогда не было клейма первой жертвы для сравнения, мы, возможно, вообще не знали бы, что нужно искать клеймо.

Я ощетиниваюсь из-за ее неуверенности в моих навыках. Я бы обнаружила клеймо во время экспертизы, увидев глубокий зарубцевавшийся шрам.

- Ее клеймо было поставлено не для того, чтобы скрыть связь, - продолжает Белл. - Но чтобы скрыть тот факт, что это было сделано посмертно.

Мой рот приоткрывается.

- Да, именно к такому выводу мы пришли. Удаление или повреждение кожи мешает нам определить, было ли клеймо нанесено до или после смерти.

Агент Белл оборачивается ко мне.

- Вы нашли какие-нибудь другие доказательства, подтверждающие это?

Обри меняет позу.

- При первоначальном анализе в организме жертвы были обнаружены остатки «Трифекты». Но дальнейшие исследования показали, что наркотик еще не прошел через органы жертвы. Ей ввели препарат после смерти.

Я нахожу глаза Куинна, и это всего лишь вспышка - одна вспышка, - но я вижу в них облегчение. Возможно, он сфабриковал улики против Мэддокса, но Мэддокс виновен в преступлении, которое совершил. Это скользкий путь, с которого, я уверенна, Куинн пытался сойти, но правда в том, что, если бы Куинн не разместил в базе отпечаток пальца Мэддокса, он никогда бы не получил ордер на обыск его офиса и не обнаружил орудие, которым была убита Марси Белофф.

Только зная Куинна, ему, возможно, было бы легче вынести чувство вины. Интересно, будет ли он подвергать сомнению все свои расследования, сравнивая свои действия с единственным моментом, когда он пошел против своего кодекса.

- Я полагаю, что вы только что выстроили дело Содружества, - заявляет агент Белл. - Тело, орудие убийства, умысел... — она загибает пальцы, - …и квитанции, найденные в кабинете Мэддокса, показывают, что он даже купил дизайнерское платье, в котором умерла жертва, - она направляется к выходу.- Все, что нам сейчас нужно, - это сам Мэддокс.

- С каким намерением?