Мои дерзкие слова застают его врасплох. Он быстро скрывает это, но я вижу жестокую правду в ту долю секунды, когда мое обвинение ослабляет его защиту. В ту ночь, когда он стоял надо мной, направив ствол пистолета вниз, пуля, выпущенная из патронника, предназначалась для моей головы.

Только что-то остановило его.

Может быть, то, что даже такой хладнокровный и безжалостный убийца, как Ник, не смог бы заставить себя убить молодую девушку.

Или, что Эленор была бы в ярости, если бы Ник позволил зверски убить дочь ее жениха накануне свадьбы.

Но я так долго позволяла себе верить, что, возможно, всякий раз, когда я ловила его на том, что он наблюдает за мной, его напряженный взгляд следит за моими движениями, как хищник за добычей, выходящей из зарослей, он боролся с тем же сильным влечением, что и я.

Я втайне надеялась, что то, что помешало ему спустить курок, станет и тем, что, когда мне исполнится восемнадцать, поможет ему переступить через договоренности наших родителей и перестать воспринимать меня как просто девушку, его сводную сестру, а выбрать меня, нас.

— Бриа, — предупреждающе произносит он мое имя, впервые используя мое прозвище, и оно плотно сжимает мое горло.

Я поднимаю подбородок выше.

— Ник, — отвечаю я, не желая, чтобы он видел, как дрожат мои губы. — Ты хочешь мне что-то сказать?

Наш вальс на танцполе замедлился. Он смотрит на меня так, словно я какое-то странное, чужое существо, а ведь он впервые в жизни положил на меня глаз.

Дело в том, что Ник впервые встречает Брию — женщину, которая взяла свою жизнь в собственные руки.

В своем кабинете отец открыл мне кое-что еще: причину поспешной помолвки, почему мне так необходимо поскорее выйти замуж за Сальваторе.

Мой папа умирает.

В преступном мире ослабленный дон — добыча для волков. Синдикаты придут на его территорию и отберут ее кусок за куском. Без наследника его собственные люди будут жадно заключать сделки и создавать союзы с организациями, чтобы получить защиту, разрывая клан Ндрангета Кассатто изнутри.

И я смотрю на человека, который одним из первых сделает этот шаг.

Через две недели дон Коза Ностры будет претендовать на трон Ника, принадлежащий ему по праву.

Мой отец может презирать меня за то, что я девушка, но это лишь потому, что он всегда видел меня слабой. Крошечное, хрупкое существо, нуждающееся в постоянной защите.

Присоединение меня к Коста Ностре — это шаг, направленный на защиту не только его наследия, но и его единственного ребенка.

— Отцы, управляемые этим безжалостным миром, безжалостны в своей любви. — Следующие слова Ника были произнесены с точностью, требующей только послушания. — Иди в свою комнату. Сейчас же.

С усилием Ник отпускает меня, оставляя мое тело дрожащим.

Отступив назад, он поправляет лацканы смокинга и осторожно оглядывает бальный зал, чтобы убедиться, что не привлек внимания.

Затем, бросив на меня последний яростный взгляд, он молча приказывает мне "делать, что сказано" и уходит сквозь толпу танцующих пар к стеклянным дверям террасного сада.

Калейдоскоп эмоций захлестнул меня, и все эти чувства вылились в одно грозное предупреждение:

Беги.

Но я не могу уклониться от гнева Ника. Не сегодня. Я дала себе клятву, и я здесь, чтобы довести ее до конца.

Делая шаг с бального зала, я благодарна ему за то, что он дал мне возможность наконец-то увидеть правду о нас. Именно это было необходимо, чтобы принять вторую половину нашей истории.

Давным-давно жила-была девушка, которая боготворила галантного рыцаря, ворвавшегося в башенную комнату и спасшего ее от злодеев. Он не сводил с нее глаз, даже когда сражался с драконом ее отца. Она верила, что он был рядом, чтобы защитить ее.

Что он всегда будет защищать ее.

Он смотрит на меня не с желанием, а с ненавистью. Не с нежным обожанием, а с негодованием.

Я должна смириться с тем, что человек, которого, как мне казалось, я когда-то любила, несмотря на все ошибки и запреты, всегда был моим врагом. Врагом, который вырежет мое сердце, прежде чем возжелает его.

Поэтому сегодня я благодарна Нику за то, что он наконец-то снял маску и показал мне свое истинное лицо — лицо монстра.

Так гораздо легче убить человека, который когда-то спас мне жизнь.

Глава 4

ЗАДУМАННОЕ ОДНАЖДЫ ПРЕСЛЕДОВАЛО МЕНЯ ДЕНЬ И НОЧЬ

Доминик

Черная безлунная ночь застилает небо над террасой и садом. Это отражение моей души, или того, что от нее осталось. Любая частичка моей человечности, не запятнанная пролитой кровью, зарыта слишком глубоко, чтобы раскапывать ее сегодня.