Чтобы ослабить ее защиту, мне пришлось преуменьшить свои собственные схожие качества. Я не могу быть конкурентом. Пусть лучше она считает меня неудачником, чем соперником.

Скорее всего, она рано поняла, как отличается от других, что выделяло ее из толпы, люди замечали ее и задавали вопросы. Это может быть слабостью для менее осознающего себя психопата; люди ощущают странные флюиды… и убираются с дороги.

Блейкли была не только осмотрительна во время нашей встречи, она была настороже. Эта девушка возвела высокие стены, чтобы защитить себя от тех, кто не понимает. А это, оказывается, большая часть человеческого населения.

Шаги приближаются по тротуару, раздается глухой стук ботинок. Я проверяю время на своих карманных часах. Ровно полдень.

Закрываю дневник и убираю его в свой брезентовый рюкзак, когда она огибает поворот и направляется к скамейке.

— Ты наблюдаешь за птицами? — спрашивает Блейкли. — Или просто глазеешь на прохожих?

Я улыбаюсь. Из обоих моих взаимодействий с ней я заключил, что она использует сарказм вместо сантиментов. Сентиментальность трудно имитировать. Гораздо легче быть саркастичной. Это хорошее прикрытие для ее психопатии.

— Я веду дневник, — оглядываю ее. Волосы убраны под черную вязаную шапочку. Узкие джинсы из темного денима с утеплителем. Через плечо перекинута сумка с фотоаппаратом. — Ты здесь, чтобы шпионить?

Она наклоняет голову.

— Как ты его заметил? — я смеюсь, когда она садится на скамейку рядом со мной и расстегивает молнию на кожаном футляре. — Эриксон приходит сюда каждое воскресенье, чтобы встретиться с одним из своих крупных клиентов.

Пока она настраивает объектив камеры, я говорю:

— Немного странно встречаться со своим финансовым консультантом в парке, не так ли?

Она подносит камеру к глазу и оглядывает местность.

— Этот клиент немного эксцентричный. И параноик, — останавливается. — Вот и он.

Раздается серия быстрых щелчков затвора, прежде чем она опускает камеру.

— Что ты записываешь в дневник?

Она все еще пытается понять меня, может ли доверять… и насколько.

— Код приложения. Новые идеи. Решение проблем, — я приподнимаю плечи, слегка пожимая ими. — Какая бы мысль ни пришла мне в голову, я не хочу ее забывать, — упираюсь локтями в колени, придвигаясь к ней поближе. — Ты собираешься рассказать мне, что сделал Эриксон, раз попал в твой список?

Пристально следя взглядом за мужчиной в черном блейзере, она говорит:

— Изменил своей жене.

Я издаю издевательский смешок, и она смотрит на меня, приподняв бровь.

— Извини, — говорю я. — Просто думал, это будет что-то немного…

— Ужаснее? — спрашивает она язвительным тоном. — Потому что изменщик не так уж плох?

— Справедливо, — я перевожу взгляд на извилистую тропу. Мужчина в блейзере подходит к другому. С такой точки обзора я могу только предположить, что это, скорее всего, Эриксон.

— Готовь свою программу, — говорит Блейкли, кивая в сторону мужчин. — Нам нужен доступ к телефону Эриксона. Можешь получить его метаданные с такого расстояния?

Я достаю свой телефон и начинаю сканирование.

— Сейчас выясним.

Пока программа выполняет тяжелую работу, я изучаю ее профиль. Блейкли такая милая в дневном свете, словно иллюзия.

Моргаю и перефокусирую свои мысли. Ранее я сделал мысленную пометку, что она, похоже, правша. Это очень важно. Нужно подтвердить, поскольку это имеет отношение к проекту.

— Что миссис Эриксон задумала для своего мужа-изменника? — спрашиваю я.

Блейкли делает еще несколько снимков, затем правой рукой убирает фотоаппарат в футляр.

— Если бы она знала, я бы ей не понадобилась, — она встает. — Пошли.

Я следую за ней к большому каменному сооружению рядом с прудом, где она велит мне «выглядеть беззаботно», пока поднимается по узкой тропинке на вершину. Внизу вдоль мощеной дорожки стоят скамейки, а семья из трех человек забрасывает леску в зеленый пруд.

Подходя к ней, я ставлю свой рюкзак на землю. Она снова достает фотоаппарат, используя объектив, чтобы увеличить изображение Эриксона и мужчины, которые беседуют на берегу пруда.

— Он не просто изменщик, — говорит Блейкли.

Я молчу, ожидая, когда она уточнит.

— Он девиант, — говорит она. — Развлекается тем, что избивает и душит секс-работниц, хотя никого не убивал. Мне известно лишь это.

Я выдыхаю.

— Это гарантирует место в верхней части твоего списка.

Ее рот сжимается в тонкую линию.

— Я не берусь за работу, основываясь на том, насколько объект заслуживает мести. В ином случае да. Он был бы близок к вершине.

— Тогда как ты выбираешь своих жертв?