Он двигается вперед и целует меня в шею.

— Ты такая умная, — шепчет он, касаясь моего подбородка. — Обожаю.

Я смеюсь, но в глубине души раздражающий голос бормочет предупреждение.

— А как же Эддисон?

Отвлекшись, он спрашивает:

— А что с ней?

На мой взгляд, она не такая безобидная, как Салли. Я знавала таких девушек, как она. Когда они чего-то хотят — или кого-то — они могут быть жестокими. И я помню, как Эддисон смотрела на Картера с обожанием в глазах.

Она хочет его.

— Она бы кому-нибудь рассказала о нас? — спрашиваю.

— Конечно, нет, — говорит он, еще больше отвлекаясь на мое тело. Он теребит пуговицу на моей блузке. — Она же моя подруга. Она может не соглашаться со всеми моими решениями, но не причинит мне вреда.

Верно. Мужчин так легко одурачить. Честно говоря, это не их вина. Ими руководит эго… и члены. Их разум не так уж трудно затуманить, контролировать.

— Но она не согласна с твоим выбором, — говорю я, уклоняясь от ответа. — Она знает, да?

Он вздыхает.

— На самом деле мне все равно, с чем она согласна. Я здесь. С тобой, — его глаза расширяются, когда он высказывает свою точку зрения. — Она переживет.

Мое сердце болезненно сжимается от осознания того, что Картер посвятил Эддисон в нашу тайну. Я чувствую себя… в некотором роде оскорбленной. Как будто то, что делает нас особенными, теперь запятнано.

Это просто нервы. Страх потерять его. То, что есть у нас с Картером, — нечто неповторимое, независимо от того, кто об этом знает и осуждает. Я никогда раньше ни к кому не испытывала таких чувств, и не позволю одной маленькой девочке все разрушить.

Если Эддисон хочет разлучить нас, то всего один телефонный звонок нужному человеку все перечеркнет. Я не позволю.

Картер распахивает мою блузку, шелковистый материал спадает по бокам, обнажая мой кружевной лифчик.

Я теряюсь. Тревога улетучивается, когда его руки блуждают по моему телу, и он погружается в меня. Тяжесть мира исчезает в его антигравитации.

* * *

Устав после занятий любовью, я оставляю Картера отдыхать на пледе, а сама спускаюсь к водопаду. Кутаюсь в куртку Картера и сажусь на большой валун, опуская ноги в бурлящую воду. Она прохладная и освежающая, смывает остатки тревоги.

Я чувствую себя обновленной и уверенной в себе, зная, что худшее позади, но на мой телефон приходит сообщение.

Мне не следует смотреть на экран; усиленное чувство страха скручивает тело, словно бомба, которая вот-вот взорвется.

Я оглядываюсь в сторону Картера, нуждаясь в напоминании о своей цели, прежде чем перевернуть телефон и нажать на экран.

Неизвестный номер: Я знаю о кровавой вечеринке на пляже.

Эллис

Когда-то Джереми Риверс был центром моей вселенной. Не какой-то неизвестной космической энергией или чем-то темным и таинственным. Он был солнцем, и все вращалось вокруг него.

Я была шестнадцатилетней девушкой, безумно влюбилась в него с того момента, как наши взгляды встретились над костром. Он сидел напротив, и отблески пламени освещали его фигуру на фоне темного ночного неба.

Он улыбнулся мне, на его щеках появились кокетливые ямочки, а его по-детски голубые глаза озорно прищурились, и этого хватило.

Лэни Мастерс мгновенно влюбилась в этого красивого мальчика.

Его первые слова были: «Ты прекрасна. И я просто обязан узнать твое имя».

Мы отошли от компании, чтобы прогуляться по берегу. Говорили о любимой музыке и о том, как хотелось бы, чтобы наш город не был таким убогим. Когда мне стало холодно, он обнял меня и просто прижал к себе, океан плескался у наших ног.

«Это безумие», — сказал тогда Джереми. «Но, кажется, я влюбляюсь в тебя, Лэни».

И я поверила ему. Безумие, да, он не мог влюбиться в меня так внезапно… но я думала только о своих чувствах. Я верила, что мы вместе испытываем одни и те же сильные, интуитивные эмоции.

И когда он повел меня за песчаные дюны и поцеловал с таким пылом, с каким меня никогда не целовал ни один парень, я отбросила все сомнения и хотела отдаться ему полностью. В ту ночь я отдала ему всю себя. Свою любовь, свою боль. Свою душу. Я открыла ему свое сердце.

После того, как мы занялись любовью, он все еще обнимал меня. Я не хотела, чтобы он уходил.

С Джереми Риверсом я ощущала себя в безопасности.

На следующий день меня охватило тревожное чувство, что что-то не так после того, как он сначала проигнорировал меня в школе. «Просто нервничает», — сказала я себе. «Стесняется, вот и все».