Мой протяжный выдох облегчения разносится по всей раздевалке, пока сердце тем временем так и продолжает нестись сумасшедшим галопом, а перенапряжение так и норовит вырваться диким ором.

Но я молчу. Тяжело дышу, сталкиваюсь с голубыми льдинами Титова, ни слова не произношу. Крупицей разума понимаю, что любая моя попытка заговорить положит начало бурному скандалу, который неуместно устраивать в стенах детдома. Да и что, собственно, тут сказать? В очередной раз высказать Дмитрию всю свою ненависть на реальность, в которой я живу? Или же ещё лучше – поблагодарить его за его милосердие размером в десять секунд? Влад бы и их не выделил, а сразу же пустил Егору пулю в лоб. Это уж точно. Но я всё равно лучше сдохну, чем скажу Титову «спасибо» за то, что сжалился над дорогим мне человеком.

– Всё? Доволен собой? – стерев одинокую каплю с щеки, выплёвываю я, но Титов не отвечает на вопрос.

Молча делает шаг ко мне, подходя практически вплотную и вынуждая ощущать себя мелкой сошкой. Обхватывает пальцами подбородок – не жёстко, а просто крепко, чтобы суметь без труда приподнять моё лицо и соединить наши взгляды.

– А ты? Достаточно хорошо попрощалась с Егором? – снова абсолютно ровный тон голоса, что выводит меня из себя.

– Замечательно, – парирую я, вонзаясь ногтями в его запястье, однако эта боль не побуждает Дмитрия ни поморщиться, ни отдёрнуть руку от моего подбородка. Он медленно обводит моё лицо холодным взглядом, словно скальпелем разрезая кожу, а затем задерживается на моих губах и наконец сатанеет. Именно это слово приходит на ум, когда я замечаю закружившейся ураган в синеве его глаз.

Но его злость вновь не проявляется наружу, как я того ожидаю. Титов просто издаёт тихий выдох, а пальцы всего на миг сильнее сдавливают мой подбородок, но моему сердцу и этой секунды хватает, чтобы пропустить несколько ударов.

– В таком случае смой с себя следы своего «замечательного прощания» и переодевайся. Дети не могут начать игру без тебя, – произносит он, словно плетью по лицу ударяя, и наконец отстраняется.

Несколько невыносимых секунд – и Титов скрывается за дверью раздевалки, оставляя меня одну наедине с хаосом чувств и его последними словами.

Долго не думая, подлетаю к раковине с зеркалом и смотрю в своё отражение. Чёрт побери! А я думала, что хуже быть уже не может. Но нет. Со мной всегда если что и случается, то по полной программе. И в этом я убеждаюсь в стотысячный раз, когда вижу, что мои губы измазаны кровью Егора.

– Ур-р-а-а-а! Мы победили! – кричат хором мальчишки из моей команды, налетая на меня со всех сторон.

Я не выдерживаю натиска и, смеясь, заваливаюсь на траву. Обожаю такие моменты. Обожаю слышать смех и визги этих детей, видеть, как светятся радостью их глазки.

Ребята всегда помогают мне поднять настроение и временно отодвинуть любые переживания на второй план. И сегодня не исключение.

Когда я вышла из раздевалки, Дмитрий ждал меня в коридоре. Видимо, хотел убедиться наверняка, что Егор не вернётся. Я ничего ему не сказала, даже не поинтересовалась, что он забыл в детдоме. Он тоже ничего мне больше не сказал. Весь путь до стадиона мы провели в гнетущем молчании, однако стоило встретиться с ребятами, как я взяла себя в руки и переключилась на их весёлую волну.

Дмитрий сделал то же. Оказывается, он и был тем самым сюрпризом, о котором сообщили мне мальчишки в момент моего приезда. Он узнал, что почти каждую субботу я играю с детьми в футбол, и решил присоединиться. По этой причине на нём и была надета спортивная форма.

И нужно признать, Титову снова удалось меня удивить. Не только потому, что он единственный мужчина из всех мне известных из Золотой десятки, который не брезгует общаться с нищими, бездомными людьми, но и потому, что он с завидной лёгкостью сумел установить контакт с детьми. Даже с самыми проблематичными мальчишками.

Как у него это получилось сделать всего за один визит, в то время как мне когда-то потребовался почти месяц, чтобы дети воспринимали меня, как одну из них? Наверное, потому что Титов сам вёл себя с ними как ребёнок. Внешне большой и взрослый, он играл с ребятами, дурачился и разговаривал с ними на их языке. Перед матчем мне удалось расслышать, как он поддерживал разговор о каком-то мультфильме, который даже я не смотрела. А во время матча он подбадривал детей, постоянно отдавал мальчишкам из своей команды пасы, чтобы те забивали голы, поддавался моим товарищам по игре, чтобы те ощущали себя суперфутболистами, способными обыграть даже такого большого дядю. А также бесконечно шутил и прикалывался, заставляя ребят смеяться во весь голос.