– Потому что я хочу, чтобы ты дала нам шанс узнать друг друга. Разве я так много прошу? – серьезно спрашивает Титов. Его голос стал ещё ниже и жестче, а лицо – впервые напряженным.

И это пугает, знаете ли. Холодок по спине пробегает неслабый. Но я беру себя в руки и не тушуюсь.

– Зачем? Какой в этом смысл, если вы с Владом всё равно не оставляете мне выбора? Буду я знать тебя лучше или нет, я всё равно должна буду выйти за тебя замуж, потому что вам это зачем-то нужно.

Судя по сжатой челюсти Дмитрию явно не понравилось что-то в моих словах, однако он не высказывает причину недовольства. Вместо этого недолго молчит и вздыхает.

– Ладно, хорошо, – произносит он чуть более мягким тоном. – Значит, всё дело в отсутствии выбора, я правильно понял?

– Не только.

– А в чём ещё?

– У меня есть парень, вообще-то.

– Уже нет.

– Ты говоришь, как Влад, – закатываю глаза. – Тоже пригрозишь его убить, если я попытаюсь с ним встретиться?

– У нас с Владом разные подходы к достижению своих целей. Я привык всё решать мирным путём, если есть такая возможность. Но ты явно настроена воевать со мной. Поэтому я спрашиваю тебя: если я дам тебе выбор, ты прекратишь вести себя как вечно раздраженная и злая собака?

– Я не…

– Не спорь, ты именно такая.

Снова закатываю глаза, но заставляю себя согласиться. Ведь верно же говорит. Дружелюбной и ласковой кошечкой меня всё это время нельзя было назвать.

– О каком выборе ты говоришь? – скрестив руки на груди, возвращаюсь к главной теме.

– Ты сможешь сама решить, выходить за меня замуж или нет, если дашь шанс нам познакомиться поближе. Если твоя неприязнь ко мне со временем никуда не исчезнет и ты не захочешь связывать со мной жизнь, то никакой свадьбы не будет.

– Ты шутишь? – начинаю посмеиваться. – Это прикол такой, чтобы меня успокоить, да?

Конечно, прикол. Как же иначе? В нашем мире женщинам никогда не дают право решать самим. Никогда!

Однако серьезность Титова быстро пошатывает мою уверенность и погашает смех.

– Я не шучу, Каролина, – строго произносит он. – Я даю тебе возможность выбрать, выходить за меня или нет. И делаю это не для того, чтобы усыпить твою бдительность и успокоить, а потому что у меня абсолютно нет желания жениться на той, кому я не нравлюсь. Зачем это нужно? Я считаю, что оба партнера в браке должны если не любить, то хотя бы симпатизировать друг другу и уважать. Без этого счастливого брака я не представляю, а жениться на тебе и каждый день видеть твою недовольную физиономию мне совсем неохота. Поэтому выбор будет за тобой – быть нашей свадьбе или нет. Я настаивать не стану.

Я действительно не сплю? Или, может, действие свечей ещё не прошло, и я галлюцинирую? Мне реально дают выбор? Впервые в жизни позволят принять решение самой?

– А если я не изменю своё решение? Что будет тогда? – задаю самый главный вопрос, до сих пор не веря, что предложение Дмитрия – правда.

– Ничего не будет. Мы просто разойдемся и пойдем каждый своей дорогой. Принуждать тебя любить меня я точно никогда не стану, да и это невозможно. Чувства либо есть, либо их нет. Создать их по приказу нереально. А женщина, которая меня не любит, мне не нужна.

Последняя фраза что-то задевает в глубине моей души. Несильно, но ощутимо. Не знаю, почему. Возможно, всё дело в мелькнувшей печали в глазах Титова, которую он быстро вытравливает из взгляда, возвращая прежнюю серьезность.

– Ну так что? Мы договорились? Я даю тебе выбор, а ты мне – шанс доказать, что не такой уж я плохой и больной на всю голову, каким ты меня считаешь? – он протягивает мне руку, однако я не тороплюсь её сжимать.

Несколько секунд недоверчиво хмурюсь, взвешивая все за и против. И лишь когда понимаю, что для меня будет в разы легче избежать свадьбы с Титовым мирным путем, а не ссорами и спорами, то отвечаю на рукопожатие.

– Ладно. Договорились.

Дмитрий сжимает мою руку и наконец улыбается. И слава богу. На сей раз я даже радуюсь возвращению его улыбки на губах, ибо его серьёзность, как выяснилось, меня напрягает ещё больше.

– Может, тогда и Димой наконец начнешь меня называть? – спрашивает, нервируя меня пристальным взглядом.

– Ещё чего? – фыркаю и вытаскиваю руку из мужской хватки. – Размечтался.

– Вредина.

– Какая есть. Теперь я могу ехать домой?

– Размечталась, – передразнивает меня, и я цокаю языком.

– Ты будешь держать меня здесь насильно?

– Зачем же насильно? – наклонившись ко мне, вкрадчиво произносит Титов, возбуждая все нервные окончания в моём теле. – Ты сама не захочешь никуда от меня уходить, когда узнаешь, что я собираюсь с тобой сделать.