Я улыбнулся про себя, разглядывая, как братья, почти проклиная сами себя, наблюдали за мной. Единственное, что не позволяет людям набрасываться на тебя за то, что ты — немая киска, это то, что ты — хладнокровный убийца с железным кулаком. Забавно, что никто не рисковал открыто высказаться по поводу немоты, поскольку только один удар по рту может парализовать тело от шеи и ниже.

Кай закрыл двери, и это означало, что все палачи в сборе. Я сделал ещё глоток виски и сел по центру, с молотом в руке. Мой ВП стоял справа от меня, глаза сузились, изучая моё покрытое шрамами лицо, ожидая, когда я начну.

Я достал свой любимый немецкий нож, KM2000 Bundeswehr^[2], из сапога и вбил его в деревянный стол перед собой, лезвие прорезало дубовый материал словно плоть.

Все взгляды вокруг меня оторопели.

Вот и начало.

Я откинулся на спинку стула и махнул Каю, чтобы начать разговор.

«Если кто-то знает, что за херня сегодня произошла, лучше начать говорить… сейчас же».

Никто не заговорил, никто не встретился со мной глазами. Я чувствовал, как во мне начинало кипеть раздражение.

Положив локти на стол, я начал говорить жестами:

«Эта сделка обсуждалась четыре месяца. Расходы, транспортировка — да, бл*дь всё. Каждая минута плана была отшлифована до идеала. Затем, мы добрались до места назначения, притащили с собой грузовик со снаряжением, ради того, чтобы узнать, что наш товар перекупил некий другой поставщик, который ещё и торговал на нашем участке. Сукины дети! Вопрос в том…»

Кай переводил им это, смотря, насколько хаотично двигались мои руки по мере возрастания во мне ярости.

«Кто украл наши деньги? Даже важнее, как, мать вашу, они узнали о сделке? Информация была строго под запретом».

Позволив Каю перевести дыхание, я взял свой нож и начал водить им по столу, направляя его на каждого из братьев, встречаясь с каждым из них глазами, прежде чем продолжить:

«Пятьдесят ящиков АК-47, десять ящиков снайперских винтовок — М82А1 и десять ящиков высококачественной наркоты остались без покупателя. Колумбийцы не заберут это дерьмо обратно. Значит, вот, что будет дальше».

Произнес Кай с возрастающим гневом, ожидая, пока я закончу.

Лизнув кончик лезвия, я почувствовал в комнате удушающий запах предательства. Угроза всегда выдаст крысу. Я был чёртовым экспертом в запугивании — мой старик хорошо меня обучил. Я не сильно реагировал на крики, это для уверенности.

Я медленно воткнул лезвие обратно в стол перед собой, затем кивнул и продолжил жестами.

«Мы найдём новых покупателей насколько возможно… так что наши друзья из АТФ не постучат к нам в двери. Затем мы найдём того, кто осмелился нагнуть клуб. Мои — Стикса — подозрения падают на Диаблос, но прямо сейчас каждый, нахрен, под прицелом. Наш список врагов длинный как гребаное Пенсильвания-авеню^[3]».

Кай откашлялся.

— Могу я высказаться, През?

Резко кивнул, тем самым дал ему разрешение.

— Я знаю, у нас есть терки с Диаблос, братья. Чёрт, я хочу, чтобы они отправились в Ад так же, как и вы, но они тоже крутятся со снегом (прим. перев. — имеются в виду наркотики, смотрите в глоссарий). Никогда не знаешь, с кем придётся торговать оружием. Это так, к слову. Моё мнение: как-то не пахнет здесь мексиканцами.

Он был прав. Мексиканцы объездили эту часть Техаса, самого подходящего для карателей — наркотики, где ни плюнь. Легко продавать и пересечь границу.

Хрустнув костяшками пальцев, мои мысли крутились в моей голове, а кожаная рукоятка ножа скрипела при движении. Внезапно, я кинул мой KM2000 через всю комнату. Я наблюдал, как он проскальзывает в стенку, словно в масло, прямо по центру клубной нашивки.

Кивком подал Каю знак, он посмотрел на меня и перевел.

«Кто ещё мог это сделать? У нас нет проблем с Остином Кроу?»

Викинг — секретарь, ему за тридцать, рыжие волосы, бледная кожа, длинная рыжая борода, великан, а не человек — кивнул своей головой.

— Проблем нет. Мы заплатили хорошо, чтобы пресечь их сферу влияния. С ними тёрок нет.

— Ирландцы? — спросил Кай.

— Залегли на дно после ареста из-за наркоты. Томми О'Киф отправился обратно на Изумрудный остров (прим. перев. Ирландия). Шесть братьев отбывают свой срок, — протянул Тэнк — казначей, бывший скинхед, рослый чувак, тридцать один год, отправит в Ад любого. Он провел рукой по закрученному шраму на голове, который появился во время его заключения в тюрьме.

Я тяжело, протяжно выдохнул, делая один огромный глоток виски и жестами спрашивая:

«Какие-то идеи, кто может захотеть оружие?»

Кай перевёл им.

АК — оружейный пристав, здоровяк, с длинными коричневыми волосами, козлиной бородкой, около тридцати лет, может идеально поразить цель, бывший снайпер морской пехоты, поднял подбородок.