Киса отпрянула, выглядев слегка растерянной:

— Когда папа узнает, что Алик сделал с его сыном, его наследником, гордостью и радостью, а потом узнает кто ты, что ты — невиновен, он тоже захочет смерти Алика.

— Он так захочет? — переспросил я в замешательстве.

Киса посмотрела на меня, наклонив голову набок.

— Лука, ты не помнишь, есть ли у тебя семья тут, в Бруклине? Ты имеешь представление о том, как мы познакомились? Почему росли вместе? Почему ты знаешь Родиона и Алика?

Мои ладони начали потеть, головная боль стала сильнее. Я закрыл глаза, напряжение росло, мне стало трудно дышать.

— Лука! Лука! — звала Киса, я выдохнул, резко открыл глаза. Пот бисером покрывал мой лоб, и я почувствовал усталость, словно бил по груше три часа подряд.

— Не надо, не пытайся вспомнить прямо сейчас, — настаивала Киса, и я посмотрел прямо в ее глаза и сосредоточился на руке, которую она положила на мою щеку. — Не надо, ты устал. Тебе пришлось пройти через многое сегодня. Ты побледнел.

Пальцы Кисы гладили мою щетину, и это успокаивало меня. Я дышал под ритм ее ласки, пока мое сердце не стало биться ровнее.

— Хорошо, lyubov moya, — успокаивала Киса.

После того, как я пришел в себя, кивнул головой, давая понять, что со мной все хорошо.

Вопрос Кисы поразил меня. Семье? Люди, которые любили меня?… Я не мог даже представить себе это. Еще один укол боли, который мучил мой разум, но я знал, что должен блокировать его. Мне надо блокировать все, кроме боя с Дуровым.

Я наконец-то смогу отомстить.

— Нам нужно идти, — с неохотой произнесла Киса и протянула руку, которую я взял. Мы пошли обратно по песку в ту сторону, где нас, сидя в машине, ждал Серж.

Чуть позже мы приехали в тренажерный зал, я поцеловал Кису в губы.

— Увидимся завтра, Лука, — прошептала она. — Я постараюсь зайти к тебе до боя.

Кивнув, я открыл дверь автомобиля, но остановился, чтобы взглянуть на нее еще раз, замечая, какой красивой была Киса.

— Я… — я откашлялся, наклонив голову в сторону, и добавил: — Я … люблю… тебя.

Было так странно произносить эти слова вслух, но когда ее глаза заблестели, а рот растянулся в огромной улыбке, я знал, что произнести эти три слова было правильным.

Любовь. Пока еще новая и незнакомая эмоция для меня.

Киса подвинулась ближе и обрушила свои губы на мои. Когда она отстранилась, прошептала:

— Я тоже люблю тебя. Очень сильно. Очень, очень сильно.

Кивнув снова, я ощутил что-то теплое, как это чувство наполнило меня. Это застало меня врасплох. Я не знал, как противостоять этому.

— До завтра, — сказал я, поглаживая большим пальцем по ее мягкому лицу, и встал.

— До завтра, — ответила Киса.

Серж приподнял фуражку, прощаясь со мной.

Я вернулся в темный тренажерный зал, чтобы снова остаться одному в темноте.

С каждым шагом на пути к своей комнате для тренировок я повторял про себя:

Дуров.

Нью-Йорк.

Месть.

Убить.

Завтра вечером я наконец отомщу.

19 глава

Киса

— С вами все в порядке, мисс? — спросил Серж, всматриваясь в мое опустошенное лицо через зеркало заднего вида.

Я все еще смотрела в окно, эмоции переполняли меня, грозя вырваться наружу. Алик убил моего брата. Алик, мужчина, который контролировал и брал меня все эти годы, мужчина, которому я посвятила свою жизнь. И он обвинил Луку, моего Луку, в смерти Родиона… Боже! Только так он мог заполучить меня?

От этой мысли мне стало еще больнее. Ломоту усилило чувство вины. Отчаяние и миллион других эмоций.

Завтра вечером два моих любимых — один чистый, но сломленный, а другой — такой темный, что я только сейчас осознала, что совсем не знала его — будут сражаться насмерть.

Завтра вечером я потеряю одного из них.

Я знала, мое сердце подсказывало, кому — проиграть, а кому — выжить. Лука. Это всегда был Лука.

Алик заслужил того, чтобы умереть.

— Мисс? — снова обратился Серж, и я заметила беспокойство в его взгляде. — Что случилось? Я узнаю этот взгляд на вашем лице, это опустошение. До этого я лишь однажды видел его, и это было, когда мы сказали, что господин Толстой умер в аварии.

Я почувствовала, как по моему лицу потекли слезы, я шмыгнула носом и вытерла щеки.

— Серж, я только что узнала, кто убил Родиона. Я… я, — не в силах закончить предложения, я замолчала. Слишком много боли.

Я заметила, что мы подъехали к дому моего отца, паркуясь под покровом ночи, чтобы быть незаметными.

Как только машина остановилась, Серж развернулся ко мне лицом: