— Этот дьявол внутри тебя. Он контролирует тебя... ты становишься его пешкой, искушая людей грешить против Бога и его плоти.

Я качала головой туда-сюда.

— Нет, нет, нет... Фиби!

Рука Фиби сжала мою мокрую щеку:

— Ты должна быть сильной и покорной, сестра. Ты должна пройти любой суд или испытание, что встретятся на твоем пути. Если дьявол в твоей плоти, ты должна бороться. Если мужчины падают у твоих ног, не поддавайся их очарованию. — Рука Фиби ужесточилась вокруг моего лица, ее взгляд сосредоточился на моем. — Они заберут тебя. Несколько часов назад я подслушала, как отец разговаривал с братом Лукой. Очень влиятельный мужчина приедет забрать тебя рано утром. Он увезет тебя от семьи, чтобы проверить твою веру. Он один из ближайших друзей Пророка Давида.

— Нет! — закричала я и сжала запястье Фиби.

Фиби прижалась к моей голове в поцелуе.

— Не паникуй. Это испытание от Господа. Неважно сколько времени оно займет, или через что тебе придется пройти, ты должна одержать победу. Господь победит дьявола в тебе, если ты покажешь свою преданность. Ты будешь спасена. Господь спасет твою душу.

— Я не хочу уезжать. Не хочу покидать тебя... Мне очень страшно, — выдохнула я сломленным голосом. Страх держал меня в своей хватке, и я больше не могла дышать.

— Ты пройдешь через это. Твоя вера в Господа преодолеет зло.

— Я буду скучать по тебе, Фиби.

Фиби начала плакать.

— Мы снова встретимся, сестра. Оставайся сильной, а если сойдешь с праведного пути, то думай обо мне и найдешь свою дорогу домой. — Фиби немного отвела мою голову в сторону, на ее лице была написана решительность. — Обещай мне это сейчас. Неважно, что произойдет, ты найдешь свой путь в Орден, к нашему пророку, домой.

— Обещаю, — поклялась я, дрожащим голосом.

Мы с Фиби легли и уснули.

На рассвете мужчина с длинной бородой и одетый в черное вошел ко мне в комнату и без слов вырвал меня из объятий моей сестры. Я не боролась, даже не запротестовала.

Ни один из членов моей семьи ни пришел попрощаться со мной.

Я понимала: меня сторонились.

Пугающий мужчина схватил меня за руки, завязал повязку на мои глаза, закрывая меня от мира, и после резкого укола в мою руку, весь мир накренился в сторону, и я снова погрузилась в темноту.

***

— Просыпайся!

Постепенно я приходила в себя, пока кто-то толкал мою руку. Мое зрение медленно прояснялось. Ладонь схватила меня за руку и поставила в вертикальное положение. Меня тошнило, и я пыталась прояснить голову.

— Пойдем. Я отведу тебя в твои новые покои. — Подняв голову, размытым взглядом я увидела бородатого мужчину одетого во все черное. При дальнейшем наблюдении я поняла, что он не был слишком стар, но его взгляд был суров. Он посмотрел на меня, будто я была воплощением зла.

Он увез меня куда-то... Я осмотрелась и мое сердце начало яростно биться, когда я не узнавала ничего. Комната была вся белая. Воздух был плотным, горячим. Я не могла дышать. И боже, было так душно, из-за этого мне было слишком жарко в своем длинном платье.

— Г-где я, сэр? Где моя семья? — спросила я нервно, пытаясь успокоиться.

Мужчина провел пальцем по моей щеке и усмехнулся.

— Ты в общине Пророка. Сейчас ты под пристальным контролем посланника Господа, ты, Сатанинская шлюха. Дьявольская оболочка не победит. Я уверен.

Все, что я могла делать, это беспокойно сглатывать слюну.

— Пойдем.

Он потянул меня с маленькой жесткой кровати и потащил по комнате на улицу огромного поселения, большой деревни, окруженной густыми деревьями и гектарами зеленых пастбищ. Люди слонялись вокруг, сосредоточенные на своих делах, но останавливались посмотреть на меня, когда я проходила. Женщины были одеты так же скромно, как и я, а мужчины были в знакомых туниках.

Когда я проходила, многие люди читали Священное Писание, прося спасти мою душу. Другие сплевывали на землю, под мои босые ноги, желая мне сгореть в аду.

— Язычница! Шлюха! Искусительница! — кричали многие.

Я опустила голову, и горячие слезы текли по моим щекам.

Мужчина, за которым я шла, игнорировал их всех, продолжая вести меня по обширной области в направлении небольшого скопления домов. Когда он потянул меня сильнее, я споткнулась о камень, всхлипнув, когда мою ногу пронзил укол боли. От мужчины не последовало сочувствия.

— Я сказал пошли! — выплюнул мужчина, и я заплакала, позволяя слезам течь по моему отцу, матери, сестрам, моей Фиби и.... по моей дьявольской душе.

Но признаюсь, я не чувствовала зла. Не чувствовала, что во мне живет Сатана. Но, должно быть, так и есть. Исходя из того, как со мной все обращались.

Господь... Господь наказывает меня. Отказывается как от своей дочери.