Иуда побледнел, когда я его отпустил. Он посмотрел на сестер и сказал:

― И? Разбей телефон и увезем их домой. Мы не можем просто так их отпустить!

Он думал, что все так просто.

― Думаешь, они не придут за нами? Они знают, где мы, Иуда! Ты не должен быть таким наивным.

Он замер.

― Господь на нашей стороне. Если они придут за нами, мы победим!

В этот момент я понял, что Иуда на самом деле понятия не имеет, что натворил. Никакого гребаного понятия! Смотря ему прямо в лицо, я сказал:

― Я пророк, Иуда. Я. И я принимаю решения. Было дурно с твоей стороны проворачивать дела за моей спиной и отправить свою шлюху к Палачам. Было дурно с твоей стороны поверить, что ты лучше меня знаешь, что хорошо для наших людей.

Услышав, что хныканья сестер позади нас становятся громче, я схватил брата за руку и выволок на улицу. Я прошел мимо брата Луки, который стоял рядом с Сарой, и дернув подбородком, указал им забираться в фургон. Брат Лука нахмурился, но что-то в выражении моего лица, должно быть, убедило его не спорить.

Услышав, что брат Лука и Сара забираются в заднюю часть фургона, злость во мне усилилась, и я прижал Иуду к фургону.

― Каин! Что... ― я остановил поток его слов, схватив его за горло.

― Было дурно с твоей стороны лгать мне в лицо. Я спросил тебя, соблюдал ли ты священное писание с Далилой, и ты поклялся, что соблюдал. ― Я усилил хватку руки. Увидев, что щеки Иуды покраснели, я добавил: ― И ты лгал. Мой близнец, моя собственная кровь и плоть, лгал мне в лицо.

Иуде удалось прохрипеть:

― Нам нужно было отправить жесткое сообщение нашим людям. Нам нужно было показать им, что бывает, когда они сворачивают с верного пути.

Я ударил его голову о металл фургона.

― Ты не должен был принимать это решение. Я Пророк Нового Сиона, и решения принадлежат мне. ― Слегка ослабив хватку, я добавил: ― Я люблю тебя. Но не предавай меня, брат. И больше, бл*дь, не лги мне.

Я отступил, выпустив его из своей хватки. Иуда прижался к фургону и глотал воздух. Я бросил телефон на землю и раздавил ногой, чтобы он полностью вышел из строя.

Я собирался вернуться в мельницу, когда Иуда выплюнул:

― Не отпускай их, брат. Не порти все, над чем мы работали.

Замерев, я медленно повернулся и покачал головой.

― Ты ничего не знаешь, Иуда. Ты веришь, что делаешь все на благо, что привести женщин сюда было хорошей идеей, но твоя наивность приведет нас только к смерти. Это все ты. Ты сглупил, и теперь мы должны уезжать, или поверь мне, к утру от нас ничего не останется.

Я направился к мельнице, когда Иуда прокричал мне вслед.

― Ты боишься их, Каин. Страх исходит от тебя. Ты боишься дьявольских мужчин.

Замерев на месте, но, не поворачиваясь, я сказал:

― И ты тоже должен, Иуда. Ты никогда не встречался с ними. Никогда не принимал участия в их делах. И понятия не имеешь, как легко они могут отобрать твою жизнь. Как я и сказал до этого, Иуда, ты наивный. Ты ничего не знаешь о мире снаружи. Ничего.

Увеличив темп, я подошел к Мэй и ее сестрам. Они все смотрели на меня с ужасом и замешательством. Самая младшая дрожала. Оглядев мельницу, она спросила:

― Ты убьешь нас?

Страх исходил от нее волнами, и я задавался вопросом, как она могла принадлежать Флейму?

Проведя рукой по лицу, я ответил:

― Нет.

Я повернулся к Мэй. и внезапно понял, что во мне не осталось энергии. В ее глазах были слезы, и она спросила в неверии:

― Ты отпустишь нас? Правда?

Мои плечи поникли от абсолютного счастья в ее голосе.

― Я не собирался забирать вас. Это был не мой план. ― Я бросил пустую сумочку на пол. ― Не сомневаюсь, что в телефоне был GPS. Полагаю, ваши мужчины скоро будут здесь.

В последний раз посмотрев на Мэй, я развернулся, затем услышал:

― Райдер?

Я закрыл глаза из-за звука этого имени, потому что в этот момент я бы отдал все, чтобы снова стать этим парнем. Я оглянулся: Мэй поднялась на ноги в жилете с надписью «Собственность Стикса», из-за которого ярость снова взбунтовалась во мне. Ее черные волосы развевались от ветра, проникающего в щели здания, и я подумал, что она никогда не была прекрасней.

― Для тебя все еще есть надежда, ― сказала она дрожащим голосом.

Я невесело рассмеялся и покачал головой.

— Это правда, ― продолжала. ― Дорога к твоему искуплению еще впереди. ― Она указала на своих сестер. ― Наша свобода только начало. ― Она провела рукой по своему животу и добавила: ― Но на самом деле ты не тот мужчина, которым пытаешься стать. Потому что настоящий ты лучше.

Из-за ее слов мое сердце пропустило удар, но я просто развернулся и покинул мельницу без ответа.

Подойдя к наемникам, я сказал:

― Мужчины приедут забрать женщин. Наш фургон полон.