— Я никогда не знала, что поцелуй может быть украден. До тебя.

Глаза Валентина вспыхнули, и, погладив меня пальцем по щеке, он сказал:

— Я никогда не думал, что смогу украсть первый поцелуй, пока не увидел тебя.

Я замерла на месте. Среди всех этих тяжелых и печальных разговоров с моих губ сорвался смешок. Валентин наблюдал за мной; затем, не в силах сопротивляться, из его груди вырвался хриплый рокот.

— Иди сюда! — приказал он.

Сделав, как он велел, я взобралась на его тело.

Он обхватил мои щеки ладонями и проговорил:

— Скоро я украду еще один поцелуй.

Отбросив улыбку, я склонила голову набок и ответила:

— Думаю, что была бы счастлива, если бы ты украл все мои поцелуи.

— Ты не это имеешь в виду, — резко сказал Валентин, его юмор испарился, и темнота охватила его.

— Именно это я и имею в виду, — возразила я. — Я имею в виду именно то, что сказала.

— Я твой мучитель. Я причинял тебе боль.

— И все же я здесь, признаюсь тебе, кто я есть на самом деле. И ты тоже все еще здесь.

Валентин внимательно изучил мое лицо, а затем пригрозил:

— Я все еще могу использовать полученные знания, чтобы завершить свой удар. — Его руки спустились к моей шее и держали ее в своих ладонях. — Я все еще могу убить тебя. Мне приказано убить тебя прежде, чем я покину эту комнату. Ты догадалась об этом, маленькая грузинка?

Мгновение страх держал меня в своих тисках. Но, уверенная в своих инстинктах, я произнесла:

— Но ты не сделаешь этого. — Я оставила руки Валентина обвитыми вокруг моей шеи. С болезненным вздохом он отпустил руки и отвернулся. Я чувствовала войну, которую он вел в глубине души. — Поговори со мной. Что тебя беспокоит? — подтолкнула я.

Не глядя в мою сторону, он ответил:

— Я должен выполнить приказ, я должен вернуться, или Госпожа причинит вред Инессе. Господин, брат Госпожи и человек, который управляет Кровавой Ямой — управляет всеми нами. Он хочет забрать мою сестру себе.

Мое сердце покрылось льдом.

— Хочет забрать для чего?

Поражение просочилось из жесткой позы Валентина, и он объяснил:

— Когда Инессе исполнилось четырнадцать лет, все изменилось для нее. В четырнадцать лет ее уроки превратились из бытовых в нечто гораздо худшее. Они начали давать ей разные сыворотки, которые делали ее сексуально зависимой. Госпожа заставляла меня смотреть, как взрослые женщины обучают ее способам доставлять удовольствие мужчинам. Затем она заставила меня смотреть, как невинность моей сестры забирает тот мужчина, который давал мне наркотики. После этого она превратила жизнь Инессы в жизнь сексуальной рабыни для любого, кому Госпожа хотела оказать услугу или кто платил ей за время моей сестры. Иногда даже Госпожа забирала ее к себе, чтобы я оставался послушным.

— Валентин, — прошептала я и крепче его обняла.

— Я должен привести твоего брата, чтобы Госпожа могла предъявить ему за убийство. Если я этого не сделаю, Госпожа отправит Инессу обратно в Грузию, обратно в Кровавую Яму, прямо в объятия Господина.

— А что такое Кровавая Яма? — с тревогой спросила я. — И что там происходит, кроме того, что дети вырастают чудовищами?

— Бои. Бои на смерть. Это абсолютное кольцо смерти. Господин зарабатывает свои деньги через азартные игры. Он руководит тайными подпольными ГУЛАГами по всему миру. Каждые несколько месяцев он приводит чемпионов в Кровавую Яму, чтобы проверить, кто является самым жестоким бойцом смертельного поединка.

Я села, чувствуя, как в животе поднимается тошнотворное чувство. Валентин заметил, как я пошевелилась. Глядя ему в глаза, я сказала:

— Ты не можешь забрать у меня Заала. Я живу ради того, чтобы найти его, чтобы снова быть с ним. Я уже собиралась постучать в его дверь, когда ты похитил меня с улицы.

Я слышала, как дрожит мой голос. Но я была в отчаянии.

— Ш-ш-ш. — На этот раз Валентин успокаивал меня и, положив руку мне на запястья, снова прижал мою грудь к своей.

Он обнял меня и сказал:

— Я не убью твоего брата. Он — твоя Инесса.

Мое тело растаяло в объятиях Валентина, и мои глаза начали закрываться. Я больше ничего не говорила, и он тоже. А что еще можно было сказать? Он должен был спасти свою сестру, а я — своего брата. Я понятия не имела, как мы выберемся из этой передряги, но сейчас нам обоим нужен был отдых. Мне было приятно лежать в его объятиях.

Мне было достаточно утешать чудовище.

Потому что этот монстр заслуживал моей заботы.

Он нуждался в том, чтобы его любили.

Он нуждался во мне.