— Мы знаем, в чем заключается твоя преданность. Но я больше, чем кто-либо другой, знаю, каково это иметь наследство в крови.

Заал провел рукой по лицу.

— Это то, кто ты есть, Заал.

Я прочистил горло, борясь с грустью. И проговорил:

— Анри хотел бы этого для тебя. Даже не имея воспоминаний, он знал, что что-то в Грузии взывает к нему, к его дому. — Заал рывком притянул Талию и крепко прижал к себе. — Я думаю, что его душа говорила ему, что он вернется за тобой. Вернется, чтобы восстановить наследие вашей семьи.

— Лидер, Анри мертв? — донесся сбоку слабый голос Авто.

Лоб Заала прислонился к волосам Талии, а я кивнул старику.

Плечи Авто опустились в печали.

— Заал, — позвал я. Он поднял голову. — Ты не один. Наши семьи объединятся. Ты и я будем править вместе, как всегда правит Братва. Братство. Семья.

— Заал, — позвала Талия, и он посмотрел на свою невесту.

— Ты хочешь этого для меня? — с сомнением спросил Заал.

Талия вздохнула. Я видел, что у нее не было никакого желания быть женой главаря мафии, но она заставила меня гордиться собой, когда ответила:

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, zolotse (золотце). И я хочу, чтобы ты нашел свою сестру. — Талия улыбнулась. — Я очень хочу с ней познакомиться.

Заал был неподвижен, казалось, целую вечность. Затем, отпустив Талию, он подошел к Авто, который выпрямился на месте.

— У меня мало воспоминаний из моей прежней жизни. Я сожалею, что не помню тебя.

Авто медленно кивнул, но ловил каждое слово Заала.

— Во-первых, я хочу поблагодарить тебя, — голос Заала был хриплым. — Поблагодарить за то, что ты спас мою сестру, когда я не мог. Я благодарен тебе, и я у тебя в долгу.

— Лидер, нет… — начал было спорить Авто, но Заал поднял руку.

— Ты сказал, что здесь, в Нью-Йорке живут люди нашего клана?

Авто кивнул.

— Многие, Лидер, и ещё больше по всей территории Соединенных Штатов. Они хорошие верные люди. Многие были охранниками или советниками твоего отца.

Заал снова кивнул и протянул руку. Талия подошла и встала рядом с ним. Заал поднес руку Талии ко рту с поцелуем и выпятил грудь.

— Это моя Талия. Она — Толстая. Я знаю, что наши семьи имеют горькую историю, но наш предстоящий брак превращает это в узы. Альянс. Если вы живете в Нью-Йорке, вы поймете, что Братва управляет этим местом. И теперь я один из них.

Старик сглотнул, но опустил голову.

— Ты передашь нашим людям, что я жив и готов занять свое место Лидера Коставы.

Авто улыбнулся, но Заал добавил:

— Ты дашь им понять, что мы будем работать рядом с Волковыми. И что любая угроза в их адрес будет рассматриваться так, как если бы они набросились на Коставу.

— Да, Лидер, — ответил Авто. — А как же Зоя? — его глаза сверкали от страха. — Мы понятия не имеем, кто ее похитил и что они могут сделать.

Заал протянул руку и положил ее на худощавое плечо Авто.

— У нас пара мыслей, — сказал он. — И они грузины.

Авто напрягся, но Заал продолжил:

— Наши люди будут участвовать в ее спасении, Авто. Вернут нам дочь семьи Костава.

Авто сделал паузу, затем положил свою руку на плечо Заалу и ответил:

— Наши люди умрут, спасая мисс Зою, Лидер.

Заал отпустил свою руку, затем позволил Талии обхватить его лицо ладонями.

— Мы найдем ее, zolotse. Мой отец… — Талия посмотрела на меня всего лишь секунду прежде, чем снова вернуть свой взгляд к Заалу, — и мой брат не успокоятся, пока ты снова не увидишь свою милую Зою.

Заал прижал Талию к груди, а Киса сжала мою руку и сказала:

— Lyubov moya, ты должен сделать это для Заала. Ты должен дать ему покой, который его сестра принесет его душе.

Прижавшись в поцелуе к мягким губам Кисы, я пообещал:

— Это всего лишь вопрос времени, solnyshko. С Заалом, занявшим свое законное место Лидера семьи Костава, Братва Волкова только что стала самой сильной подпольной криминальной семьей на континенте Соединенных Штатов.

— Это твой способ сказать, что ты вернешь Зою?

— Я говорю, что это всего лишь вопрос гребаного времени. 

194

Я вошел в дальнюю комнату и захлопнул дверь, плотно защелкнув металлические замки. Прислонился спиной к двери и почувствовал слабость в ногах. Я поднял свою руку и уставился на свои жесткие пальцы. Я почти взял ее. В моей груди образовалась пустота, и я зажмурился.

Я одна. Всегда была одна. Их всех убили: родителей, бабушку, моих младших брата и сестру, братьев, которых я любила. Выжила только я… Часто жалею, что тоже тогда не умерла.

Мое сердце быстро билось о ребра. Ее голос, ее голос был прерывистым и резким. Я слышал опустошение в каждом слове.