Я увеличила скорость, мои руки сомкнулись на толстой шее Валентина. Я застонала, он застонал. Я поднимала нас все выше и выше. Пальцы Валентина внезапно сжались на моих ногах, и, замерев, его лицо выразило удовольствие, когда он с долгим громким криком влился в меня. Когда он освободился, я потеряла контроль. Не в силах больше сдерживаться, я почувствовала, что соскальзываю с края, свет и дрожь охватили мое тело, когда пылающий жар охватил меня изнутри.

Мое сердце билось в одном ритме с его. Я упала ему на грудь, насытившаяся и счастливая. Я была счастлива. С Валентином я была совершенно счастлива и довольна. Всю свою жизнь моя душа стремилась к чему-то, чего я не могла понять, но это было так. Оно делилось с моей истинной русской любовью.

С моим прекрасным монстром. С моим сердцем.

Валентин не выпускал моих рук, а я — его. В конце концов, я откинула голову назад для того, чтобы он прижался своими губами к моим в быстром обжигающем поцелуе.

Прервав поцелуй, он заглянул мне в глаза и сказал:

— Я люблю тебя, kotyonok (котенок). Так сильно.

Широко улыбаясь, я осыпала его поцелуями и ответила:

— Я тоже тебя люблю.

Валентин вздохнул и перекатил нас обратно на кровать. Мы оставались рядом, пока он не вышел из меня и не притянул к своей груди. Я растянулась поперек его тела. Крепко держа меня, он спросил:

— Так ты моя? Сейчас и навсегда моя?

Мое сердце забилось сильнее, и спокойствие окутало меня.

— Да, — сказала я без тени сомнения, — я твоя. Я принадлежу тебе. Ты обладаешь мной и владеешь мной. Как и я тобой.

Валентин крепче прижал меня к себе. Когда я подняла глаза, он улыбался. От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Он не был монстром, каким себя считал, он был просто моим Валентином. Похитителем сердца.

Я уже закрыла было глаза, довольная тем, где нахожусь, когда он вдруг спросил:

— Что теперь, Зоя? Что будет теперь, когда мы свободны? Я никогда не думал так далеко вперед, и теперь, когда мы здесь, я понятия не имею, что будет дальше.

Мои глаза открылись, и я придвинулась, чтобы опереться на грудь Валентина. Встретившись с ним взглядом, я призналась:

— Я не знаю, малыш, но что бы ни случилось, мы сделаем это вместе.

Он кивнул, задумавшись, и я поняла, что он думает об Инессе. Поцеловав его, я снова положила голову ему на грудь. Засыпая, я почувствовала, как рука Валентина скользнула вниз по моей спине, и он прошептал сам себе:

— Больше никакого одиночества. Я никогда больше не буду один.

Мои губы растянулись в легкой довольной улыбке.

А потом я задремала.

Влюбленная. Свободная от кошмаров.

И с полным сердцем.

Лука 

Две недели спустя…

Кирилл встал из-за обеденного стола, когда все закончили прием пищи. Он вышел из комнаты и направился в кабинет моего отца. Мой отец, Заал и я поднялись со своих мест, чтобы последовать за ним.

Я оглянулся и увидел, что Валентин смотрит нам вслед. Он никогда не говорил во время таких приемов, да и Зоя тоже. Они ели и отвечали на вопросы, когда их спрашивали, но ужин с Братвой, казалось, выбивал их обоих из колеи. Я вспомнил, каково это быть новичком в этой «нормальной» жизни. Где ты больше не сидишь взаперти, как чертово животное или, в случае Зои, не являешься мишенью. Черт, Заалу было все еще трудно, но, по крайней мере, у него была Талия. Зоя и Валентин казались потерянными, но при этом они никогда не отпускали друг друга, и до сих пор были вместе.

Это было самое главное в этой жизни.

Заал уже пытался наладить отношения с Валентином. Медленно, но он пытался. Зоя тоже старалась проводить время с семьей, с Талией, позволяя моей сестре погрузиться в ее жизнь, как Талия делала со всеми, кого встречала.

Но Киса? Мое сердце сжалось, когда я подумал о том, как она вмешалась, чтобы привести Зою в нашу жизнь. И я видел, что Зоя ее обожает. Но именно такой и была моя жена.

Лицо Кирилла засветилось интересом, когда он официально познакомился с Валентином. Массивный мужчина вошел в дом моих родителей с бритой головой и изуродованным шрамами лицом, с красной отметиной в дюйм толщиной от ошейника, который был обернут вокруг его шеи долгое время. Я знал, что видит Пахан: русское чудовище. Обучен убивать, эксперт по пыткам и через Зою связан с нашей семьей. Валентин был влажной мечтой Пахана. То, что он умел делать, и то, как он был сложен и выглядел достаточно угрожающе, чтобы наши враги упали в покорности к его ногам.

Глаза моей мамы расширились, когда Валентин вошел в комнату впервые две недели назад. Он выглядел как персонаж из фильма ужасов по сравнению с милым лицом Зои, его рука крепко сжимала ее. Но мама взяла себя в руки и прижала его к груди. Он был принят нашей семьей.