Я посмотрела на лицо Марты и увидела в нем только сочувствие.

— Я была в такой же ситуации, как ты. Я отпустила. Теперь и ты должна.

— Не могу, — тихо сказала я и положила руку на сердце. — Я никогда не могла подчиниться.

Я отвернулась от Марты и, тяжело ступая, направилась в комнату Сапфиры. Протянула руку к ее двери, собираясь постучать, но моя рука осталась висеть в воздухе. Дыхание участилось. Что ждало меня по ту сторону двери?

Я вошла в тускло освещенную комнату, в углу горела только одна свеча. Ее кровать была пуста.

— Сапфира?

Мое сердце билось где-то в горле.

Рядом с ее кроватью послышалось тихое сопение. Оцепенев, я позволила своим ногам вести меня, и нашла ее в углу комнаты, обхватившую руками колени. Ее длинные светлые волосы скрывали лицо, кончики завивались на полу.

— Саффи? — прошептала я, называя ее ласковым именем, и слез стало еще больше при виде ее, такой крошечной, на полу.

Саффи подняла голову. Даже в этом мягком сиянии ее темные глаза казались огромными и круглыми… и наполненными болью.

— Фиби? — сказала она слишком тихо.

Я подошла ближе. Ее красивое лицо скривилось, и рыдания вырвались из ее горла. Инстинктивно я подлетела к ней, призванная болью, и обняла. Ее миниатюрное тело упало в мои объятия, и ее слезы пропитали мое платье.

— Ш-ш-ш, — я попыталась успокоить ее, нежно укачивая.

Но знала, что это бесполезно. Я была на ее месте. Помнила тот день так, словно он произошел совсем недавно. Поэтому я просто обняла ее. Поцеловала в макушку, когда она вытерла все свои слезы. Я понюхала ее волосы, пытаясь запомнить запах и крепче сжала ее, вспоминая, как сильно она выросла с тех пор, как в последний раз была в моих объятиях — слишком давно.

Я попыталась насладиться всем, что было связано с этим моментом.

— Ш-ш-ш, — снова успокоила я и почувствовала некоторое облегчение, когда рыдания Сапфиры стихли и ее дыхание успокоилось.

— Саффи.

Я убрала ее голову от своей груди и откинула волосы с лица. Ее фарфоровая кожа была покрыта красными пятнами, а глаза были опухшими и воспаленными. — Милая, — сказала я, глядя в ее пытливые глаза и чувствуя, как мое собственное зрение мерцает.

Я закрыла глаза, прогоняя слезы, и снова посмотрела на нее сверху вниз. Я выдавила из себя улыбку.

— Марта все мне рассказала.

Саффи придвинулась ближе ко мне, и я крепче прижала ее к себе. Не думала, что она заговорит, слишком много секунд тянулась тишина, пока она не сказала:

— Он… он причинил мне боль.

Эти слова. Эти просто сказанные слова, наполненные таким тяжелым признанием, были моей гибелью. Я почувствовала, как моя душа разрывается на части, когда я держала ее в своих объятиях, беспомощная сделать что-нибудь, чтобы помочь.

— Знаю.

Я поцеловала ее в макушку.

Саффи положила руку на низ живота.

— Мне… Мне это не понравилось, как должно было по словам брата Джона.

Я не думала, что смогу это вынести. Не думала, что когда-нибудь смогу сдвинуться с этого места. Я не могла ее отпустить. Я не собиралась больше быть вдали от нее.

Но я знала, что у меня нет выбора.

— Знаю, — повторила я.

Эти жалкие слова были на вкус как кислота на моем языке.

— Но… но все наладится. В следующий раз все будет не так плохо.

Сапфира в панике уставилась на меня.

— Я не хочу, чтобы был следующий раз. Пожалуйста, сестра, я не могу… не думаю, что смогу…

Ее нижняя губа задрожала.

— Пожалуйста…

Сестра…

Это слово пронеслось у меня в голове.

— Я хочу жить с тобой.

Она встала на колени, ее маленькое красивое лицо оказалось перед моим. Она повзрослела с тех пор, как я была здесь в последний раз. Ее лицо теряло детские черты и превращалось в лицо молодой девушки. Я провела пальцем по ее щекам, улыбаясь сквозь слезы, когда увидела россыпь веснушек на ее носу. Несколько из них были у нее на щеках, одна побольше — возле глаза.

Это было прекрасно… она была прекрасна. Так идеальна в моих глазах.