Я уловил заминку в ее дыхании и почувствовал, как ее пульс участился под моими пальцами.

— Я трахну тебя прямо здесь. Буду трахать и не остановлюсь, пока ты не будешь кричать мое имя. Ты хочешь этого, сучка?

Ее прерывистое дыхание коснулось моего лица. Я почувствовал запах спиртного, увидел, как расширились ее зрачки и покраснела ее веснушчатая кожа от моих грубых слов. Я знал, что она вот-вот отвернется, убежит обратно в темноту. Знал, что она отступит и вернется домой. И я знал…

— АК, — прошептала она, и мои сузившиеся глаза встретились с ее.

В ее ярко-голубых глазах светилось то, чего я не ожидал — желание. Затем, бл*дь, улыбка мелькнула на уголке ее рта, и она выдернула свое запястье из моей руки, потянувшись вниз, чтобы обхватить мой твердый член. Она облизнула губы.

— АК… Я хочу, чтобы ты… чтобы ты владел мной.

И я, бл*дь, сорвался.

Наклонившись вперед, я прижал руки к ее лицу и впился своим ртом в ее. Погрузил свой язык в нее, притягивая голову вниз, когда она стонала в мой рот. Я трахал ее губы, сжимая плоть до синяков. Опустил руки на ее бедра и потянул к себе на колени. Она рухнула на меня сверху, не отрываясь от моего рта. Я застонал, когда ее рука начала теребить ширинку моих джинсов. Мой язык погрузился глубже, я потянулся вниз и задрал ее платье, чуть не разорвав гребаный материал на две части, когда не смог добраться до ее ног. Но тут мои ладони встретились с гладкой кожей.

Задыхаясь, Фиби отстранилась от моего рта и провела губами и языком по моей шее. Ее пальцы вцепились в пуговицы на моей ширинке. Я прикусил губу, когда она расстегнула джинсовую ткань и ее рука обхватила мой член. Ее бедра покачивались, и ее киска двигалась по моему бедру, пока она насаживала меня на свою руку. Ее рот прижался к моему уху, длинные рыжие волосы упали на мою щеку.

— АК, — стонала она, и проклятье, я дернулся в ее руке.

Закрыл глаза, сдерживая желание повалить ее на землю и трахнуть, как она хотела. Но тут она скользнула по моему телу. Я открыл глаза и увидел, как ее колени опустились на землю, а рука все еще сжимала мой член.

Верхняя часть ее платья расстегнулась, и под этим углом я мог видеть все, что было спереди. Но этого было недостаточно.

— Расстегни платье, — приказал я, мой голос звучал как сталь.

Фиби прикусила губу и улыбнулась. Она не сводила с меня этих чертовых голубых глаз, когда выпустила мой член и села так, чтобы я мог видеть каждое ее движение.

Ее пальцы поползли вверх по зеленому платью к завязке на вырезе. Ее язык облизал губы, когда она потянула за шнурок, удерживающий верхнюю часть платья. Ее сиськи подпрыгивали под ним, как будто только и ждали, чтобы освободиться и оказаться у меня во рту. Она задыхалась. Задыхалась, покачивая бедрами вперед-назад. Она откинула голову, и ее длинные рыжие волосы упали на одно плечо, обнажив одну сторону шеи. Я сжал кулаки, сопротивляясь желанию прыгнуть вперед и впиться зубами в ее бледную кожу.

Она была чертовой сиреной.

Мои ноздри раздувались, я едва сохранял терпение, когда она взяла одну руку и осторожно потянула верх платья в сторону. Ее ярко-белая кожа блестела, как молоко в лунном свете. Ее веки закрылись. Я зарычал, нащупывая свой член, когда ее вторая рука переместилась к подолу платья. Стоны с придыханием вырывались из ее горла. Она опустила плечо, и ткань соскользнула с одной из ее сисек. Грудь была полной, а кожа так же усеяна веснушками, как и везде. Ее пальцы скользили по коже, пока не нашли твердый сосок. Я поглаживал свой член вверх и вниз, долгими, жесткими движениями, пока она ласкала свой сосок.

Затем ее рот открылся. Я сосредоточился на руке между ее ног и чуть не кончил. Она приподняла юбку своего платья, обнажив передо мной свою киску. Но не только ее чертовски идеальная киска заставила мою руку быстрее работать над членом, но и тот факт, что два ее пальца уже были в ее дырочке. Большой палец поглаживал клитор туда-сюда, ее глаза поднялись к небу.

— Проклятье, сучка, — простонал я, наблюдая, как кровь приливает к ее лицу, а веснушки исчезают в румянце.

— АК, — простонала она, работая своей рукой все сильнее и сильнее.

Ее стоны становились все глубже и громче по мере того, как она все быстрее двигала руками. Она сжала грудь, ущипнув сосок, и вскрикнула. Моя рука на члене замерла, когда я увидел, как ее плечи подались вперед, а рот раскрылся шире. Ее рука дрожала, когда она работала пальцами в своей киске так быстро, что я едва мог усидеть на месте. И тут она замерла, лицо ее исказилось от удовольствия, а изо рта вырвался гортанный стон. Ее голова откинулась назад, обнажив шею, а рука оказалась покрыта ее собственной влагой. Краснота, как бушующий поток, распространилась по ее бледной коже, когда она отчаянно пыталась отдышаться.