— Спасибо, Тал. — Ее взгляд упал на стол, затем она снова посмотрела на меня. — Я бы хотела, чтобы ты не уходила. Я знаю, что ты будешь отсутствовать недолго, и Христос знает, что ты заслуживаешь отдых, но я ненавижу мысль о том, что не буду видеть тебя каждый день. Это будет очень странно.

Перемещаясь по комнате, я подошла ближе и опустила свою задницу на край ее стола, игриво подмигнув.

— Это все мое обаяние, Киса. Ты зависима от меня.

Киса засмеялась и похлопала меня по колену.

— Да. В нашей жизни еще не было ни одного отпуска, который бы мы не провели вместе.

Улыбка исчезла, и я сжала ее руку на своем колене.

— Я знаю, дорогая моя. Но за последний год столько всего произошло: Лука вернулся домой, мои родители смирились с тем фактом, что их сын превратился в убийцу.

И теперь всплыли новости о том, что грузинский Джахуа вернулся в Бруклин, и, вероятно, начнет войну с нами… Знаешь, мне просто необходим чертов тайм-аут.

Киса глубоко вздохнула и кивнула.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Это было напряженно.

Киса отвернулась, но я поймала взгляд ее голубых мерцающих глаз.

Наклонившись вперед, я положила руку ей на плечо.

— Эй, что не так?

Киса не двигалась несколько секунд, но потом снова посмотрела на меня.

— У Луки снова ночные кошмары. В последнее время он сам не свой, Тал. Я не знаю, что делать.

Мой желудок напрягся.

— Почему? Что с ним случилось?

Киса поднялась на ноги и оказалась передо мной, бросая мне пренебрежительную улыбку.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Я начала было спорить об этом, но Киса поставила меня на ноги и обняла.

— Прекрати, Тал, расслабься, обрети свое счастье снова и возвращайся отдохнувшей. Ты и не заметишь, что к твоему возвращению, все снова вернется в нормальное русло — Джахуа, возможно, будет уже мертв и похоронен, Лука, возможно, полностью оправится, все будет хорошо.

Я обняла Кису в ответ и уже через несколько секунд она отстранилась. Ее губы растянулись в кривой улыбке.

— Можно же мечтать, да? Одно можно сказать наверняка, что в чудесном мире Волковой никогда не бывает скучно!

— Да, — ответила я, рассмеявшись. Я колебалась, зная, что она чего-то не договаривает. Она вела себя странно.

Киса закатила глаза, когда я уставилась на нее.

— Тал, иди. У меня все под контролем.

Я направилась к двери, но остановилась, чтобы сказать:

— Как ты думаешь, Лука будет в порядке?

Киса обняла себя за талию.

— Я уверена, что будет. Я оставила его в постели сегодня. У него была тяжелая ночь. Я собираюсь встретиться с нашими отцами сегодня днем, чтобы узнать, могут ли они помочь ему.

Я нахмурилась.

— Помочь в чём? Это очень расплывчато, Киса.

Она устало ухмыльнулась.

— Просто кое-что из прошлого в ГУЛАГе, часть информации, которая имеет для него значение. Я надеюсь, что наши отцы помогут пролить на это свет. Это то, что нужно Луке, чтобы, наконец, принять себя, как будущего пахана. Я думаю, что мой отец начинает беспокоиться о том, как отвлекается Лука. Я думаю, он сомневается в том, что у него есть то, что нужно, чтобы однажды возглавить братву.

Я в последний раз посмотрела на Кису, у меня скрутило живот от еще одной возникающей проблемы, которую теперь должен был решить мой брат. Я крепко обняла ее и поцеловала в щеку.

— В любое время, когда я буду тебе нужна, ты звонишь. И если тебе нужен перерыв, приезжай ко мне. Ты не должна взваливать все на себя. Это причиняет тебе боль.

Киса напряглась в моих руках.

— Обещай мне, Киса, — подтолкнула я.

Она кивнула мне в плечо.

— Обещаю, Тал. И… спасибо, — прошептала она.

Положив обе руки ей на плечи и слегка оттолкнув ее назад, я посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты моя сестра, Киса. Это было правдой еще до того, как ты вышла замуж за моего брата. Это были я и ты, всегда. Сестры до конца.

Киса вытерла падающую слезу и отмахнулась от меня рукой.

— Иди. Поторопись, чтобы не попасть в пробку. Отдохни. Ешь много шоколада и, самое главное, развлекайтесь. Нам не хватает веселья среди всего этого.

Я издала одиночный смешок.

— Я должна сказать отцу, что делаю перерыв. Моя мама знает причину, но мой отец: лучше сказать ему прямо сейчас перед отъездом, чем дать ему время отговорить меня от этого. Ты знаешь, что он заставит меня остаться.

Киса усмехнулась и сказала:

— Я всегда завидовала тебе, Тал. Ты делаешь то, что хочешь и когда хочешь. Я бы никогда не смогла этого сделать. Я была слишком занятой, пытаясь стать идеальной русской дочерью. Несмотря на все это, черт возьми, это мне помогло.

Я протрезвела от комплимента Кисы, и что-то глубоко внутри заставило меня признаться:

— Я бы не слишком завидовала себе, Киса. Да, я могу жить на своих собственных условиях, но у тебя есть одна вещь, за которую я бы отдала все, что имею. Пожертвовала бы всем.