— Каждое движение, что мы сделаем в этой яме, будет в честь Анри. Мы атакуем и выживем, как бы сделал он… затем сожжем это место дотла, как бы и сделал Анри.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Заал кивнул.
— Да, — согласился он хриплым голосом. — Мы сделаем это для Анри.
Взгляд Заала переместился к иллюминатору, за которым виднелось приземление. Когда Валентин посмотрел на меня, я кивнул в знак благодарности. В моем сердце зародилась надежда от неожиданных слов Валентина. Он держался стойко, как я и велел ему. Его настроение было непредсказуемым, а гнев — необузданным. Но здесь, напротив меня, сидел мужчина, который воплощал историю, которую расскажет Виктор. О диком мужчине, захваченном в плен и превращенном в жестокого убийцу.
Но я знал человека внутри него, который кипел от ярости. Того, кто готов был рискнуть всем ради спасения своей сестры.
Самолет дернулся, когда мы приземлились. Виктор оглянулся на нас со своего места впереди. Четверо мужчин Заала стояли рядом с ним. Они сыграют роль охранников Виктора в грузинском ГУЛАГе.
Как только самолет остановился, к нам подъехало несколько машин и фургонов. Призраки.
Валентин низко зарычал, когда мужчины, одетые во все черное, вышли из машины. Взмахнув запястьем, я велел Заалу и Валентину занять свои места. Трое мужчин Заала подошли к нам и надели веревки на наши шеи. Мои мышцы напряглись, когда я снова оказался в этом положении. Мужчина, затягивающий мою веревку, послал мне извиняющийся взгляд. Это помогло успокоить пламя, разгорающееся в моей груди.
Когда я взглянул на Заала, то он был спокоен и тих. Валентин, которому снова надели на шею ошейник, чувствовал себя не очень хорошо. Но держал себя в руках.
Звук открывающейся двери самолета пронесся по салону, и мое сердце бешено заколотилось в груди. Виктор исчез, спускаясь по ступенькам. Мы остались стоять в самолете и молчали, слушая, как Виктор обсуждает свой «груз» с Призраками. Десять минут спустя Виктор крикнул, чтобы нас выводили.
Быки Заала повели нас вперед за веревочные ошейники. Я шел первым, Заал следовал за мной. Валентин шел последним.
Ночь была темной. Пока меня вели вниз по ступенькам трапа самолета, я, прикрывая глаза прядями своих волос, разглядывал мили и мили того, что казалось бесплодной пустошью. «Идеальная маскировка», — подумал я, зная, что под землей находится город рабов.
Призраки шли идеальным строем. Их оружие было заряжено и нацелено на нас, на всякий случай, если мы решим напасть. Они уставились на меня, когда я остановился рядом с Виктором. Некоторые из них стали шептаться, когда Заал встал рядом с нами. Но их реакция на Валентина, спускающегося по ступенькам, была ожидаемой. Охранники напряглись и смотрели во все глаза на монстроподобного мужчину со шрамами.
Главный среди Призраков в шоке уставился на Валентина. Придвинувшись ближе к Виктору, он сказал:
— Значит, ты не врал. Ты действительно владеешь 194-ым.
Виктор кивнул. Фальшивая гордая улыбка расцвела на его лице. Он хорошо играл роль владельца ГУЛАГа.
— Да. И он один из лучших бойцов, которого я когда-либо видел. Он бросит вызов вашим чемпионам. — Виктор указал на всех нас, когда Валентин встал рядом с нами, — все они.
По выражению лица Призрака я понял, что он поверил Виктору. Я также увидел, что мы произвели на него впечатление. Облегчение поселилось в моих костях. Если Призраки считали нас сильными и жизнеспособными мужчинами по сравнению с их собственными чемпионами, то у нас был шанс на то, чтобы наш план сработал.
Главный Призрак указал на фургон.
— Грузите их туда, — приказал он нашим быкам.
Мужчины Заала действовали так, как им было приказано, и усадили нас в заднюю часть фургона. Мы молчали, погружаясь во тьму. Я знал, что Валентин сел рядом со мной. Его тело излучало агрессию.
— Спокойно, — прошептал я по-русски.
— Призраки, — прорычал он тихо и почти неслышно.
— Успокойся, — повторил я как раз в тот момент, когда фургон тронулся с места.
Валентин сделал несколько долгих, глубоких вдохов.
Напряжение нарастало по мере того, как мы ехали дальше, пока не остановились. Через несколько секунд задние двери фургона открылись, и наши быки потянули за веревки, обвязанные за наши шеи. Когда мы вышли из фургона, я осмотрел то, что было перед нами. Мы стояли в центре большого комплекса, окруженного высоким темным забором. Две сторожевые башни оказались в поле моего зрения, но я не смог разглядеть остальные; стена тянулась слишком далеко. На каждой из башен дежурили по меньшей мере три стражника.
Когда другие машины остановились рядом с нами, я заметил, что Заал и Валентин осматривают периметр. Они запоминали его для дальнейших доработок плана. Но кроме стен и башен, там не было ничего примечательного. Ничего, кроме крутых ступеней, спускающихся под землю. Никаких строений, ни жизни, только бесплодная земля и эти лестницы.