Всю оставшуюся дорогу до бара мы шли молча, сопровождаемые шелестом волн, вспышками молний и моим сердитым сопением. Здравый смысл сигнализировал, что я ненормальная и «Убер» был не худшим из вариантов, но аура непоколебимого спокойствия, излучаемая мужчиной, шагающим справа от меня, говорила обратное. Не знаю, с чем это связано: может быть, разбушевавшееся небо приводило мои нервы в порядок, а может быть, мне уже было глубоко наплевать на исход сегодняшнего дня… Но была еще одна мысль, витающая в наэлектризованном соленом воздухе, – в присутствии Уилла я чувствовала нечто, похожее на ту безопасность, которую не ощущала уже давно. Это пугало и успокаивало, путало мысли и стирало границы нормальности.

Я не заметила, как мы пришли, очнувшись от звона колокольчика над дверью, которую держала протянутая над моим плечом мускулистая рука Уилла. Его грудь прижалась к моему правому боку в узком дверном проеме, и меня бросило в жар. Прогнав пелену размышлений, я подняла глаза, опешив от того, как близко он стоял, возвышаясь надо мной, пришлось запрокинуть голову.

– От тебя приятно пахнет, – вылетело первое, что пришло на ум. Мне бы укоротить язык.

– Действительно?

– Либо так, либо я здорово ушиблась головой во время столкновения с тобой и сама не знаю, что несу.

– Очень надеюсь на первое.

Будто моего помутнения было недостаточно, я привстала на цыпочки и вдохнула воздух, смешанный с его одеколоном и мускусным мужским ароматом, чуть не простонав вслух.

– Да, определенно первое.

Тихий смешок ласкал слух, я даже не заметила, как прикрыла глаза.

– Доброй ночи, Вайолет, – почти прошептал Уилл, глядя на меня сверху вниз.

А потом он ушел, больше ничего не сказав, забрав с собой тепло и исчезнув в потоке стихийно хлынувшего ливня.

Джош

Две недели в отъезде – слишком долгий срок для того, кто периодически попадает на радары властей. Мне пришлось вернуться в Бостон, чтобы выполнить обязательства перед обществом, поиграть в адвоката дьявола в дорогом костюме и хрустящей накрахмаленной рубашке. Эта схема работала безукоризненно: сначала я защищал ублюдков перед присяжными и все в зале думали, что я – чистое зло, как и те, кому благодаря мне удавалось избежать законного наказания. А потом через месяц или несколько те бесследно исчезали, попадали в чудовищные аварии, оказывались найденными в своей ванной с перерезанными запястьями и много чего другого. Вот чем занимался «Стикс». Недостаточно просто упечь негодяя за решетку, ведь иногда его щупальца простирались даже сквозь стальные прутья, поэтому приходилось его убирать навсегда.

Нестерпимый, изматывающий, тошнотворный зуд под кожей не унимался, поэтому я ушел в работу, после чего принял несколько контрактов на устранение, просто чтобы отвлечься от мыслей о девушке, которая все еще страдала по своему мертвому бывшему.

– Это неслыханно! – Линк влетел в мой кабинет в здании «Стикса», размахивая руками, а следом за ним вальяжно вошел Уэйд, удерживающий между зубами лакричную конфету, конец которой свисал вниз примерно на полфута. Первый продолжал расхаживать взад-вперед, взъерошивая волосы руками, когда второй бесцеремонно опустился в кресло для посетителей и со скучающим видом положил ноги на мой стол.

– Ты, объясни, к чему эта истерика, – я ткнул пальцем в Линка. – А ты, черт возьми, убери свои грязные ноги с моего стола, пока я их не переломал!

– Я думал, синхронизация циклов бывает только у девчонок, – не меняя позы, ухмыльнулся Уэйд, жуя конфету между словами. Отвратительно.

– На третьем этаже есть столовая, – сухо сказал я.

– Я облажался, Джош, – снова подал голос Линк.

В его покрасневших от усталости серых глазах плескались сожаление и досада всего мира.

– В чем дело? – с осторожностью спросил я. Кто угодно мог облажаться, но только не Линк. Он был своего рода эталоном анализа, просчитывая варианты задолго до реализации, всегда стопроцентно точно попадая в верный.

– Его хорошенько поимели, – вставил свои пять центов Уэйд.

– Помнишь, ты сказал, что Грин не могла скрыться сама, ей кто-то помог? – Я кивнул. – Так вот, это не давало мне покоя. Все три года я искал зацепки в окружении Дэмиена, поскольку Элси осталась сиротой, а среди ее знакомых только Каллахан был достаточно влиятелен, чтобы обезопасить ее.

Моя челюсть сжалась от того, насколько невыносимо больно это прозвучало. Я тоже мог бы, если бы у меня был шанс.

– Вчера я решил копнуть глубже и проверить не только тех, с кем Грин контактировала после знакомства с Дэмом, но и тех, с кем она поддерживала связь с момента смерти матери. Я взломал электронный архив бостонской службы опеки, и угадай что?

– Данные исчезли?

– Вообще все, включая записи о самой Элси. Разве не странно? Нет информации ни о приемных семьях, ни о ближайшем окружении. Просто сплошное темное пятно.