Он налетает сбоку. У меня не получается увернуться, и я отхватываю сильный удар в ухо. Голову разрывает мощный звон. Я на миг теряю ориентацию в пространстве. Колени подкашиваются. Мне удается удержать равновесие. Но Фред не медлит: он бьет еще раз. Я не успеваю среагировать и поставить блок. Меткий удар приходится мне в висок. Я пошатываюсь и падаю на одно колено. Перед глазами все плывет.
Сукин сын, дай мне только встать. Я придушу тебя голыми руками.
— Остановитесь! Вы с ума посходили! Хватит! — Слышу, как орет Майли.
Я собираюсь с силами и заставляю себя подняться раньше, чем Фред наносит удар ногой. Он промахивается. Я вовремя отскакиваю в сторону. Его кроссовок пролетает в дюйме от моего лица.
— Ублюдок! — Я пользуюсь его секундным замешательством и прописываю прямой в челюсть.
Худощавое тело кудрявого валится на землю. Густые брызги крови разливаются пятнами на бетон. Я заношу руку для следующего удара, но Майли бросается между мной и Фредом, падает на колени и закрывает его своим телом.
— Эйсто, умоляю, не бей его!
Моя челюсть стиснута. Зубы скрипят. Дыхание сбито. Я смотрю сквозь Майли и разжимаю дрожащие кулаки.
— Да пошел ты. — Я плюю рядом с лужей крови Фреда и распрямляю плечи.
«Вивьен!», — внезапно щелкает в мозгу, едва я успеваю отдышаться.
Я разворачиваюсь на женские вопли и сломя голову несусь к драке у ящиков.
Вивьен сидит верхом на Стелле и пытается разжать ее руки, сомкнутые на своем горле. Я обхватываю Вивьен под грудью и стаскиваю со Стеллы, у которой, кажется, разбит нос.
— Сука! — сквозь кашель кричит Вивьен, жадно глотая воздух. — Ненавижу тебя!
— Все. Тише, милая. — Крепче прижимаю ее к своему телу, вбирая в себя ее дрожь. — Я рядом. Успокойся.
— Тупая курица! — выплевывает напоследок Вивьен, когда я ставлю ее на ноги. Она разворачивается ко мне лицом, но вместо ожидаемого смирения я ловлю в ее глазах ужас. — Эйсто! Нет! Сзади!
Глава 29. Ограниченный заплыв
Мне не удается спасти Эйсто. Удар, нанесенный Фредом чем-то из подручных инструментов, смертельный. Я понимаю это по хрусту черепа и луже крови, подтекающей к моим ногам.
Я не смотрю на тело Эйсто. Даже не кричу. Я быстро зажмуриваюсь, чтобы не оставлять себе кошмарных воспоминаний, и мгновенно проецирую в сознании точку возврата.
Мне нужно видеть Эйсто живым.
Мои ресницы дрожат. Веки тяжелые, но у меня получается открыть глаза.
Я часто моргаю, пытаясь пробиться сквозь плотную пелену неведения, и чувствую, как обмякает мое тело. Кажется, я слишком долго была в рамках проекта. И, видимо, «мозгоправы» уже источили свой резерв.
Я расставляю руки в стороны и удерживаю себя в дверном проеме. Ноги слабые и не слушаются. Тело вялое. Разум затуманен.
Очнись, Вивьен. Ты вернулась. Теперь все хорошо.
Вокруг меня только шелест леса. Летний ветер играет с прядями моих волос. Я вижу их сквозь ресницы. Они розовые. Подо мной дощатый пол. Я на террасе. Я в безопасности. Мои пальцы впиваются в деревянные брусья, и я делаю глубокий вдох. Вместо запаха затхлого гаража и свежей крови здесь пахнет хвоей и влажной травой, тлеющим деревом, дымом и надеждой.
Эйсто.
Я должна быть рядом. Ему сейчас хуже, чем мне.
Физическая слабость тела борется с волей. Я заставляю себя поднять тяжелые руки, чтобы протереть глаза. Конечности трясутся. Одна рука падает вдоль туловища. Я стискиваю зубы и обхватываю ее второй рукой, снова поднося к лицу.
— Вив, ты там в порядке? — крик Кортни доносится до меня с беседки, и я понимаю, что слишком долго подпираю плечом дверной косяк. — Все хорошо?
Я не отвечаю.
Прости, родная, не до тебя.
Вместо слов я поднимаю голову, устремляя взгляд к Эйсто. Мутный оттенок его серых глаз будто остекленел. Эйсто смотрит сквозь меня. Черт возьми, он еще не в себе.
Не знаю, откуда во мне берутся силы, но я отталкиваюсь от стены и иду прямиком к беседке. Стук моего сердца ускоряется с каждым шагом. Я забываю обо всех формальностях и бегу к тому Эйсто, который был заперт со мной в спальне на втором этаже.
Ему нужна моя помощь. Ему нужна я.
— Эйсто. — Стелла следит за моим стремительным шагом и опутывает руками его плечо. — Эйсто! — По мере моего приближения ее хватка усиливается. — Эй! — Она переводит взгляд с меня на лицо Эйсто и потрясывает его за предплечье.
Его глаза, к счастью, проясняются.
Я застываю напротив Эйсто. Барьером между нами служит только обеденный стол. С замиранием сердца я наблюдаю за изменениями в его взгляде, так и не присев на свое место. В его глазах словно развеиваются тучи, гроза миновала, и небо светлеет, озаряя веру в настоящее. Радужки приобретают привычный циркониевый блеск.
Эйсто здесь. Он вернулся.
Я смотрю, как дюйм за дюймом расширяются его зрачки.
— Эйсто… — Я хватаю его за руку, лежащую на столе. Наши пальцы сплетаются.