– Понимаете, я лежала и думала, как сильно хочу вернуться домой, к Нэйту. И потом меня осенило! А что, если воссоздать картину той ночи? Вдруг это поможет разблокировать воспоминания? – болтаю так быстро, что едва не задыхаюсь. – Знаете… Звуки, запахи, цвета… Как Вы и говорили. Вдруг сработает?

– Возможно, ты права, – Ламберт прищуривается и потирает подбородок.

– В любом случае, хуже ведь мне от этого не станет?

– Надеюсь, что твоя идея не отразится на сознании, как встреча с мужем.

– Я готова рискнуть. Мне нечего терять. Если случилось ужасное, и я должна это вспомнить, чтобы снова быть с Нэйтом, я готова ради него на все, – к глазам подкатывают слезы, но я часто моргаю, прогоняя их. Сейчас не время плакать. Мне нужно собраться. – Доктор, я не хочу жить без него. Если есть хоть малейший шанс…

– Все будет хорошо. Мы все делаем правильно. Главное – не бойся столкнуться с реальностью. Не отталкивай ее. Когда нужно будет принять – позволь это сделать.

– Я пойду до конца.

– Хорошо, – рука Ламберта обхватывает мою ладонь. Он выжимает педаль газа и прибавляет скорость.

***

Переступаю порог родного места, и на меня тут же обрушивается шквал воспоминаний с того дня. Будто все это время я ехала по темному тоннелю, а сейчас наконец-то выбралась на свет.

Вот холл. Мы с Нэйтом входим через парадную дверь. Я сбрасываю туфли и прикрываю глаза от удовольствия.

Решаю проделать то же самое – снимаю обувь и ступаю босыми ногами по прохладному полу.

Вот Нэйт подхватывает меня на руки, задирает платье, целует и уносит в обеденный зал.

Медленно бреду в соседнюю комнату, обхожу продолговатый, огромный стол, касаясь гладкой поверхности ладонью.

Вижу нас с Нэйтом. Мы занимаемся любовью прямо на этом столе.

Слышу наши стоны. Чувствую его дыхание. Его запах… Если закрою глаза – Нэйт как будто еще здесь. Мы как будто здесь. Любим и счастливы. Как будто.

– Что ты делала после, Тэя? – низкий, размеренный голос Ламберта вызывает во мне дрожь. Как будто за спиной вовсе не он. Как будто Нэйт говорит. А что, если все-таки закрыть глаза?

– Нэйт пошел за вином… – прикрываю глаза и указываю пальцем направление. – Но я не пошла с ним. Я пошла за бокалами. На кухню, – указываю второй рукой в противоположную сторону. – Я должна была вернуться сюда, – смыкаю обе руки и указываю на обеденный зал.

Затем открываю глаза и плавно ступаю в сторону кухни. Обвожу пространство взглядом. Изучаю каждый дюйм.

– Я достала бокалы и услышала стук в дверь, – повторяю действие и вытаскиваю два бокала из того же шкафчика.

– Помимо стука слышала ли ты другие звуки?

– Да… – задумываюсь. – Шаги Нэйта в холле.

– Он возвращался к тебе?

– Нет… – мотаю головой. – Он… Пошел открывать дверь…

– Что было потом?

– Я позвала его. Спросила, кто пришел. Но Нэйт не ответил.

– Что ты услышала дальше?

– Я… Черт. Ничего! Ничего не слышу! – сильно зажмуриваюсь. Нет, я не справлюсь. Мне не хватит сил. Сознание непробиваемо, а я слишком слаба. Я не могу сопротивляться самой же себе.

– Тэя, что ты услышала? – настаивает Ламберт.

– Нет! Там тихо. Я ничего… Нет! – снова накатывает паника, и я срываюсь на крик.

– Тэя, соберись. Ты стояла здесь, но в холле был Нэйт и кто-то еще. Ты должна была слышать хотя бы их голоса. Вспоминай.

– Да. Я… Нэйт. Он что-то… Сказал… – голова разрывается. Ви́ски пульсируют. Я готова взорваться от давления.

Ламберт резко срывается с места и мчится в холл. Открываю глаза и не вижу его.

– Тэя! – кричит он, а кажется, что Нэйт.

Господи! Я схожу с ума!

Хватаюсь за голову и выпускаю бокалы из рук. Они разбиваются, и звон стекла заставляет меня завизжать. Я реву навзрыд. Кричу. Ору не своим голосом.

– Нет! – вопли отражаются от стен, и я бросаюсь в холл. – Нет! – осколки бокалов кромсают мои босые ступни в кровь.

Ламберт тут же бежит мне навстречу и ловит меня за плечи.

– Тэя, это я, слышишь? – он встряхивает меня, но бесполезно – истерика охватила мое тело.

– Нэйт! Господи! Нэйт! – брыкаюсь и ору в руках доктора.

– Здесь только мы, Тэя. Все прошло. Здесь только мы. Никого больше нет. Посмотри на меня.

Но я не смотрю. Я бьюсь в припадочной агонии, вырываюсь из хватки Ламберта, реву, захлебываясь слезами. Я вижу Нэйта, его тело, раскинувшееся на полу возле парадной двери. Оно в луже крови. Она растекается по светлому полу. Ей нет конца. Все в крови. В этом ужасном бордовом оттенке. И это – цвет крови Нэйта.

– Она убила его! – срываю голос. Сдираю с плеч руки доктора. Царапаю его кожу. Хочу выбраться из его оков. Хочу вырваться. – Она застрелила его! Нет!!! Нет!

Это уже не я.

Я больше не владею ни разумом, ни телом.

Боль охватила и сковала каждый дюйм беспомощной, отчаянной Тэи. Боль разорвала ее на тысячи кусков. Боль уничтожила Тэю.

– Тэя, кто? Ты видишь, кто это?