– Я уже спрашивал, и, вроде бы, ты тогда ответила «да», но… Ты выйдешь за меня прямо сейчас? Здесь, Серена. У этого самого алтаря за твоей спиной. В эту самую минуту.

– Эзра… – ее глаза округляются, и я встаю с колен. Беру ее руку и обрисовываю безымянный палец левой руки.

– Здесь женились твои родители… – прислоняю ее пальцы к своим губам и целую там, где должно блестеть ее обручальное кольцо.

– Ч-что? – Серена удивлена, но не отдергивает руку.

– Ви́тор и Летисия. Они тайно женились здесь двадцать четыре года назад. В этой бази́лике. И если ты хочешь…

У Серены проступают слезы. Она касается кольца в моих руках и продевает в него палец.

– Хочу.

Она сияет от счастья, а я не чувствую ног. Они ватные, но я все равно чудом удерживаю Серену в своих руках.

Поверить не могу. Это все происходит на самом деле. И это происходит со мной.

Моя любовь в моих объятиях. Словно непорочный ангел в этом белом платье среди множества христианских фресок. Она улыбается и затмевает своей улыбкой последние лучи сегодняшнего солнца. Она чудесна. И прямо сейчас выходит замуж за своего Дьявола.

Нас венчают в церкви, где обрели счастье ее родители. Знаю, что для нее это важно. Поэтому и разузнал все у ди Виэйра. А он попросил по приезде позвать его на семейный ужин.

Не знаю, как скоро мы вернемся.

Не знаю, захотим ли.

Ведь вкус бриза на вечно соленых губах оказался слаще, чем я себе представлял, целуя ее в Бостоне.

Эпилог. Италия

Три года спустя

Бостон

Мы с дедушкой Ником и папой Шейном только вчера вернулись из Италии. И прихватили с собой в Бостон наших двух «итальянцев» – Панду и папу Эзру. Трех, если быть точным и считать чудо, которое уже почти девять месяцев сидит в животике Серены. Никто не знает, кого носит под сердцем наша Панда, даже она сама, ведь они с Эзрой зачем-то решили не узнавать пол ребенка до его рождения.

Они решили, а обо мне, видимо, не подумали. И поэтому уже который месяц мне приходится сгорать от любопытства и мысленно молить о сестренке.

Иисус, пожалуйста, пусть будет сестренка. Чтобы я смог ее защищать, носить на руках и называть принцессой.

***

Стоило нам вернуться в Бостон, как у всех тут же появились какие-то дела.

У папы Шейна накопилось слишком много неотложных встреч. Он и так едва вырвался в двухнедельный отпуск в Италию.

Серена поехала решать вопросы по ее благотворительному фонду в помощь детям-сиротам и детям из неблагополучных семей. Она открыла фонд еще три года назад на деньги, оставленные ее отцом. Кстати, кажется, он и сейчас вызвался ей помочь с возникшими сложностями. Хотя, я думаю, сеньор ди Виэйра просто очень сильно скучал по своей дочери и еще нерожденному внуку или внучке.

Папу Эзру вызвали в штаб. Обычно он работает удаленно – таким было его условие при вербовке в агенты ФБР, но его руководство не могло упустить редкий шанс – встретиться с Эзрой лично.

Поэтому я остался в этом громадном особняке совсем один. Даже дедушка Чарльз, оказывается, уехал с Шейном.

Скука.

Я залипаю в телефон и уже скучаю по вечерам в Италии, которые мы проводили все вместе. Нашей большой семьей. Не хватало только Стенли и великана Юджи, но они не смогли полететь по серьезной причине – Стенли совсем недавно родила малышку Ри, и на плечи Юджи взвалилось все управление сетью их баров. Эзра все-таки дал им отличный толчок и старт для семейного бизнеса. Семейство Фраев теперь процветает. Они даже купили себе большой загородный дом. Не такой большой, как у дедушки Чарльза, но все равно очень уютный. Мне там нравится. И я мечтаю о том, чтобы поскорей наступил вечер.

Скорей бы семь часов.

Тогда мы соберемся и все вместе поедем к Стенли, Юджи, малышке Ри, близнецам Тристану и Джордану и старшей – Кендалл. Ей уже почти три, и она забавная. Вечно хочет сидеть у меня на руках. Ей нравится моя прическа, а мне нравятся ее чудные кудряшки, как у Юджи. Она звонко хохочет, когда я за них дергаю.

Сегодня Стенли организовала большой семейный ужин в честь долгожданного приезда Эзры и Серены, и я уже предвкушаю эту встречу. Юджин, как обычно, наготовит кучу вкусной еды, и я объемся так, что начнет болеть живот. Все будут много говорить, папа Эзра будет шутить над Юджи, тот будет злиться, Серена и Стенли будут много смеяться, а мы с папой Шейном – много улыбаться. Обожаю эти встречи. Правда в последнее время их стало меньше, но каждая по-прежнему как самое настоящее второе Рождество.

– Эй, боец, чего разлегся? – голос Эзры заставляет меня вскочить с дивана.

– Ты уже вернулся? Так быстро?

– Решил не оставлять тебя в одиночестве. Гребаные федералы подождут, верно? – усмехается он и плюхается рядом со мной на диван.

– Верно, – принимаю его объятия.