Я встаю, но мои ноги меня не держат. Сажусь снова, прячу лицо в руках. Сапфира, что ты наделала? Когда я смотрю на него, состояние моей души отражается на моём лице, искажая мои черты. Она зла и печальна.

— Айзек. Зачем ты это сделал? — мой голос срывается. Я знаю, почему Сапфира сделала это. Она знала, что он не оставит меня. Знала, что, в конце концов, Айзек рассказал бы мне, и что после этого я всё пойму. Я увижу…

— Потому что я люблю тебя.

Моё лицо расслабляется.

— Я не оставил тебя потому, что не мог. Никогда не мог. — Он замолкает, а затем: — …только если ты вынуждала меня. И если бы я знал тебя тогда лучше, я бы не оставил тебя. Я думал — это то, что тебе нужно. Но ты не знала себя. Я знал тебя. Ты нужна мне, а я позволил тебе оттолкнуть себя. И поэтому мне очень жаль.

Он сжимает губы вместе и у него на лбу выступает вена.

— Я тоже получил ещё один шанс, — добавляет Айзек. — Она дала мне ещё один шанс не уйти. Так что я воспользовался им.

— Ты говоришь что Сапфира…

— Я ничего не говорю о Сапфире, — обрывает он меня. — Она сделала то, что сделала. Мы не можем этого изменить. Жизнь случается. Иногда сумасшедшие люди похищают вас и делают частью своего личного психологического эксперимента.

Звук, который вырывается из моего горла, является отчасти смехом, отчасти стоном.

— Она хотела увидеть чего стоит любовь перед испытаниями.

Любовь не уходит. Она принимает на себя все невзгоды.

Не знаю, почему Сапфира хотела испытать любовь. Чтобы что-то показать мне, или, чтобы показать себе. Интересно. Кем она была. Кто тот человек, который построил тот дом для неё. Но она играла с нашей жизнью, и я ненавижу её за это. Айзек пропустил рождение дочери и несколько месяцев её жизни из-за того, что сделала Сапфира. Мы чуть не умерли из-за того, что она сделала. Но это изменило меня. Изменения, которые Айзек начал, прежде чем я подала судебный приказ, чтобы отдалить его, а Сапфира Элгин закончила в том доме, в снегу.

Часть меня благодарна ей, и от этого признания мне очень плохо.

В день отъезда я нахожу коричневый конверт на лобовом стекле. На мгновение мне кажется, что я получила штраф за парковку и до сих пор умудрилась не заметить его. Но когда я поднимаю стеклоочиститель и достаю конверт, бумага свежая, ещё не промокла от влажности воздуха Сиэтла. Конверт тяжёлый. Моя вселенная наклоняется. Я оборачиваюсь, высматриваю его в деревьях и на дороге. Знаю, его здесь нет. Я знаю. Но он был, и я его чувствую.

Всё в доме собрано, в том числе и моя звуковая система, поэтому я забираюсь в автомобиль и вставляю серебристый диск в радиоприёмник. Как раз пошёл снег, так что я открываю все окна и включаю обогрев на всю мощь, и могу наслаждаться обоими мирами. Я нажимаю «плэй» и держусь за руль. Я собираюсь сброситься с обрыва. Я знаю.

Я тяжело дышу и слушаю последнюю песню, которую Айзек когда-либо давал мне. Я слушаю его, пока моё дыхание замерзает облаком в воздухе.

А в это время снег летит в окна автомобиля.

И в это время мое сердце бьётся, а потом ноет, и снова бьётся.

Я слушаю сердце моей половинки, и потоки солёной воды капают из моих глаз. Он говорит со мной через песню. Также как делал всегда. Это тяжело осознавать, но я больше никогда не увижу Айзека и не услышу его музыку, которая разбудила меня от долгого, беспокойного сна. Тени всё ещё преследуют меня. И я знаю, что когда проснусь, крича от кошмаров среди ночи, Айзек не залезет в постель позади меня, чтобы прогнать их прочь вместе с запутанным состоянием, каким он меня любит. Песня разрушает меня. Наша космическая любовь, наша космическая связь.

Ник был не прав насчёт меня. Наличие Испорченной Крови не убило меня, а спасло. Моя вена привлекла Айзека. Он был светом и последовал за мной в темноту. Стал тьмой, чтобы нести тяготы, которые выпали на мою долю. Айзек спас меня от себя, но, в конце концов, никто не мог спасти меня от рака.

Я неизлечима. Смешное слово. Рак может убить моё тело, но не может убить меня. У меня есть душа. У меня есть вторая половинка. Мы парим; как перелётные птицы. Но, прежде чем придёт завтра, я хочу увидеть цвета — цвета Италии, Франции и Швеции. Хочу увидеть северное сияние. И когда умру, я знаю, что останется невидимая красная нить, соединяющая меня с моей второй половинкой. Она может запутаться и может растянуться, но никогда не порвётся. Когда я умру, то отправлюсь в свет. И когда-нибудь Айзек найдёт меня, потому что он такой.

Я кладу письмо в его почтовый ящик и поднимаю вверх маленький красный флажок.

«Дорогой Айзек,