Сет сразу отпустил ее и заулыбался, словно последних десяти минут вовсе и не было. А потом он заплакал. Обхватил ее руками за талию, рыдал, извинялся и признался, что тема смерти родителей что-то в нем пробудила. Реджина стояла в оцепенении, а Сет обнимал ее и обещал обратиться за помощью, все изменить. Они переехали, и в первые месяцы беременности все было идеально: Реджина купалась в слепом обожании Сета, будущего отца. Она почти забыла о происшествии. А потом, на двадцать первой неделе, у нее внезапно случился выкидыш. Она уже чувствовала, как двигается ребенок. И ей пришлось родить ее – девочку. Сет был убит горем, говорил, что они могут попробовать снова. Но Реджина отказалась. Испугавшись повторения трагедии, она установила в руку противозачаточный имплант и сосредоточилась на карьере. Сет умолял удалить контрацептив, а когда Реджина отказалась, они отдалились друг от друга. Через какое-то время Сет предложил вариант многоженства, потому что хотел детей. Когда Реджина выразила свое недовольство, он попросил развода. Она согласилась, но их отношения на этом не закончились. Он продолжал оплачивать половину ее счетов, как они договорились перед разводом. Когда он приезжал по работе в Портленд, то останавливался в их старом доме, сначала в гостевой спальне, а потом снова в ее кровати. Я почти видела стыд в ее глазах, когда она призналась, что во время его визитов у них был секс, хотя он и женился на другой женщине. Она сказала, что вообще ничего не знала про Ханну, и я ей поверила.

– За неделю до выкидыша он начал делать мне чай, – продолжила Реджина. – Это удивило меня, он вообще редко хозяйничал на кухне. Даже кофе по утрам не готовил, а тут вдруг стал кипятить воду и засыпать заварку. Мне и в голову не приходило, пока я не услышала твою историю.

– Это могло быть совпадением, – сказала я.

Реджина покачала головой.

– Он был старшим из братьев и сестер и не любил остальных. Считал, они отбирают у него внимание родителей. Он говорил мне, что жизнь с маленькими детьми была настоящим мучением.

– К чему ты ведешь?

Она тогда долго смотрела на меня, словно ждала, что я догадаюсь сама, и наконец сказала:

– Думаю, он хочет сделать то же самое и с новой девушкой, Ханной. Мы должны остановить его. Мне понадобится несколько дней, чтобы узнать, где она находится.

34

Реджина присылает мне адрес в районе Перл-Дистрикт, и я ввожу его в телефон, дожидаясь светофора перед поворотом на шоссе. Я слышу бешеный стук собственного сердца, и пытаюсь успокоить растущую в груди панику. Надо спешить. Я должна помочь Ханне. В Перл-Дистрикт, районе художественных галерей и дорогого жилья, я была лишь проездом. Однажды мы с Сетом обедали там в ресторане на реке Уилламет, ели устриц и держались за руки по дороге к машине. Это был идеальный день. Вскоре после я узнала, что беременна, и подумала, что мы зачали ребенка в тот вечер, на свежевыстиранном белье отеля.

Делаю по дороге несколько важных звонков, мой голос спокоен, несмотря на внутреннюю истерику. Получив сообщение, пытаюсь дозвониться Реджине, но звонок сразу перенаправляют на автоответчик. Она приедет туда, – твержу я себе. – Мы работаем в команде. Где-то в глубине души зарождаются сомнения, но я прогоняю их прочь. Кроме нее у меня никого нет, я должна доверять ей. Веду машину нервно, наклонившись к рулю и разговаривая с другими автомобилями. Ханна в порядке или Сет удерживает ее насильно? Она обрадуется мне или снова сделает вид, что не знает меня?

Подобные тревожные мысли могут заставить усомниться в собственном рассудке. А этого за прошлые недели мне более чем хватило. Вжимаю педаль газа, и машина рвется вперед. Догоняю фургон и еду за ним, уткнувшись впритык, пока он не освобождает первую полосу. Когда я обгоняю его, водитель показывает средний палец и что-то кричит, но я не обращаю внимания и прижимаю следующую машину. Это продолжается несколько миль, пока я не замечаю в зеркале заднего вида сине-красные огни. Сзади раздается короткий гудок сирены, и мне приходится перестраиваться через две полосы к обочине. Сижу и с замиранием сердца жду, пока к окну подойдет полицейский.

– Мэм, пожалуйста, ваши документы.

Я готова. Передаю все в окно, пытаясь поймать его взгляд. Мне это удается, хотя на нем зеркальные очки от солнца – как у полицейских в фильмах. Он уходит к себе в машину и через несколько минут возвращается.

– Вы знаете, почему я остановил вас?

– Я превысила скорость, – уверенно отвечаю я.

Выражение его лица непроницаемо, он смотрит из-за стекол очков, невозмутимо и выжидательно.

– Я опаздываю. Виновата, заслужила штраф.

Ноль реакции. Стучу пальцем по рулю, мечтая, чтобы он скорее приступил к делу. Он протягивает мне документы.

– В следующий раз будьте осторожнее.

И все? Смотрю на его бейдж: офицер Моралес.

– Гм… Спасибо.

– Можете ехать. Хорошего дня.

Через десять минут я опять несусь по шоссе и чувствую себя почти хорошо – лучше, чем прежде. Отпускаю газ и иду в общем потоке, не превышая на этот раз скоростной режим.