Я рассказываю все, что знаю о Ханне. Я помню ее адрес, но не номер телефона.

– Ты, наверное, знаешь, где он с ней познакомился? – спрашивает Лорен, пока я провожаю ее к выходу.

Я качаю головой. В своей детективной работе я так и не спросила Ханну, где она познакомилась с мужем, хотя сомневаюсь, что она сказала бы мне правду.

– Есть одна фотография, – быстро говорю я. – В профиле Реджины на сайте знакомств. Думаю, Ханна и Реджина знакомы.

Лорен изумлена; сюжет усложняется.

– Погоди, – шепчет она. – Две другие жены Сета знакомы?

Я киваю.

– Если ты найдешь ту фотографию, у нас будет доказательство. Мы можем отвезти его к Реджине, заставить ее все рассказать…

Сомнительный план. Маловероятно, что Реджина пойдет мне навстречу. Маловероятно, что фотография может послужить доказательством полигамии Сета. Но больше у меня ничего нет. Можно попробовать их шантажировать.

Лорен обещает вернуться, как только что-нибудь узнает, и я чувствую такое грандиозное облегчение, что снова бросаюсь ее обнимать.

– Лорен, – говорю я ей перед ее уходом. – Ты не представляешь, как много это для меня значит! Я даже не спросила, как у тебя дела…

– Ну, если учесть твою ситуацию, тебе простительно.

Я благодарно улыбаюсь, она возвращает администратору пропуск и машет мне рукой.

– Скоро вернусь, – обещает она.

Иду в палату с возрожденной надеждой в груди. Я не одна. Хотя Сет и пытается убедить меня в обратном. Он забрал мою мать… Моего отца. Он хочет, чтобы я зависела только от него. Правда, мне не совсем понятно, зачем ему это. Проследив вопреки разрешению за его женами, я стала для него обузой. Я знаю вещи, которые могут разрушить его карьеру, его репутацию. Разумеется, он хочет запереть меня, заткнуть мне рот.

А если… если Ханна обо мне не знает? Вполне возможно. Все это время я думала, что мы трое были в сговоре, в секретном женском альянсе. Наш мужчина настолько великолепен, что захомутал трех женщин, и мы счастливы быть частью этой истории! Но Сет крайне старается держать меня взаперти, изолировать от остальных. Возможно, он скрывает меня от Ханны. Не хочет, чтобы она узнала. Вспоминаю фотографию в профиле Реджины, блондинку в углу, подозрительно похожу на Ханну. А если Сет использовал для Ханны ту же историю, что и для меня? Бесплодная жена, мечты о детях… Меня вообще можно убрать из этого уравнения… Чтобы Сет снова смог получить желаемое.

22

Лорен возвращается два дня спустя – с уставшим видом и в черном пуховике цвета мусорных пакетов поверх униформы. Пряча взгляд, она протягивает мне стакан из «Старбакса», прокручивая его между пальцами. У нее не покрашены ногти; сомневаюсь, что я вообще видела ее с ненакрашенными ногтями. Похоже, это отчаянный крик о помощи, Лорен очень плохо. Я слишком взволнованна, чтобы тратить время на обмен любезностями или светскую беседу.

– Я купила и тебе, но мне не разрешают пронести.

Купила что? А, латте! Она говорит про латте. Я отмахиваюсь от кофе.

– Нам запрещен кофеин.

Она кивает и делает глубокий вздох, надувая щеки. Я собираюсь с духом.

– Ее нет на Фейсбуке, Четверг. Вообще никакой информации. Я проверила все социальные сети – даже Пинтерест. Ее не существует. Господи, я даже пробовала менять имя – знаешь, некоторые любят использовать сокращения или прозвища.

Я киваю, вспомнив поиски Реджины.

– Она либо удалила профиль, либо поставила строгие настройки приватности. В Гугле я тоже искала… Ничего. Ты уверена, что это ее настоящее имя?

– Не знаю. Я увидела это имя на бумаге в кармане у Сета, – объясняю я и опускаю голову в руки.

– А фотография Реджины и Ханны? Ты нашла ее?

Лорен залезает в сумочку и достает сложенный листок бумаги. Побледнев, она подвигает его ко мне через стол. Беру дрожащими руками и разворачиваю. Это распечатка той самой фотографии Реджины и, по моим подозрениям, Ханны. Но на грубой распечатке что-то не так. Реджина такая же, как я ее помню, с широкой улыбкой. Но в углу, где я когда-то увидела Ханну, стоит девушка с темными волосами.

– Нет, – говорю я.

Нет, нет, нет…

– Это она? – спрашивает Лорен. Ее палец стучит по снимку там, где должна была быть Ханна. – Четверг, это Ханна?

Отталкиваю бумагу прочь. Мне становится холодно. Я слегка покачиваюсь, мотая головой. Я сошла с ума?

Если я думаю, что сошла с ума, возможно, так думает и Лорен. Резко поднимаю взгляд.

– Ты мне веришь?

– Да…

Но в ее голосе слышится сомнение. Взгляд бегает по комнате, словно она пытается найти в моем вопросе лазейку. Мое сердце сжимается.

Несколько минут мы сидим молча и смотрим в окно. Я замечаю, что Лорен ерзает на месте Это еще один знак, что не все в порядке. Не знаю, смущает ли ее моя ситуация или дело в ее личных обстоятельствах.

– Есть еще кое-что…

Она рассказала не сразу, молчала до последнего. Почему она не смотрит мне в глаза?