Мне было ее жаль. Она так отчаянно пыталась быть кем-то, кем совсем не являлась. Ее глаза были широко открыты и полны слез. Я представила, как она судорожно пытается применить какую-нибудь другую тактику. Я посмотрела на нее, по-настоящему посмотрела. Не с целью найти то, что я хотела бы найти, лишь хорошее. Я смотрела на то как она смотрит, оценивает, говорит, чтобы привлечь к себе внимание. Если ты добрый человек, она будет доброй для тебя. Если ты веришь в спасение окружающей среды, она будет невероятно этим увлечена. Однажды мы пошли в ресторан с Фиг и Джорджем, и я вдруг начала рассказывать им о всяких болячках, которые у меня появились за последние пару лет. Фиг посочувствовала мне, а потом поведала нам о своем свином гриппе, и как ужасно она его переносила. Я верила ей до тех пор, пока не увидела выражение лица Джорджа.

— Когда у тебя был свиной грипп? — спросил он.

— Ну, помнишь... После нашего круиза. Я была неделями прикована к постели...

Джордж отрицательно покачал головой.

— Нет, не помню. Уж такое я бы запомнил.

Дариус смеялся всю дорогу домой.

— Ты думаешь, она хоть понимает, что врет? Или это правда в ее голове?

И вот я смотрю на нее сейчас, когда она снова пытается давить на жалость. Это всегда было ее козырем. Больная, хрупкая, одинокая, с депрессией — все это безотказно работало.

— Джордж был со мной жесток. Я не хотела никому говорить, что боялась его.

Я попыталась представить Джоржа — застенчивого, вежливого, забитого Джорджа — в этой роли. В моем представлении агрессор из него так себе, но откуда мне знать? Фиг пробуждает худшее в людях.

— Он никогда бы не позволил мне рассказать тебе, что я наделала. Он мне угрожал.

— Чем же?

— Что?

— Чем он тебе угрожал? — я ожидала ее ответа. Если бы я услышала что-то разумное, то тогда... Тогда что?

Я улыбнулась. Какой в этом толк? Если я расскажу ей все, что о ней думаю, она не услышит меня. Фиг была похожа на Дариуса. Люди как они всегда думали о том, какие потери несут именно они.

— Когда все началось? — спросила я. Лучшее, что можно было ожидать от нашего диалога, это поставить точку в этой истории. Дариус будто испарился после того как я его выгнала, сменил номер телефона.

— Я не помню, — поспешно ответила она, — мне кажется, что у меня посттравматическое стрессовое расстройство.

— У тебя посттравматическое стрессовое расстройство? Из-за чего?

— Из-за всего, что произошло. Я не помню. — Повторила она. Сколько раз она уже соврала? Я сбилась со счета

— Могла бы потрахаться с каким-нибудь незнакомцем. Я же его любила.

— Знаю. Я постоянно об этом думаю. — Она смотрела на свои туфли, избегая моего взгляда.

— Ты была в него влюблена?

Она резко подняла голову и засмеялась.

— Нет, — твердо ответила она. Ее голос звучал несколько снисходительно, но от этого признания мне стало еще больнее.

— Было бы намного лучше, если бы ты ответила да, — мягко сказала я. Мое сердце заныло. — Ты сделала больно мне, моему ребенку, Джорджу — и это все ради пары перепихонов? Ведь это для тебя ничегошеньки не значило.

— Ну, я его любила, конечно, как друга, — поспешно добавила она. — Мы были отличными друзьями. Он уже изменял тебе, плохая... Джолин. Я была не единственной, с кем он переспал.

— Но ты же этого тогда не знала! Ты не можешь это использовать в качестве оправдания. Ты вообще ничем не можешь оправдаться.

— Я и не оправдываюсь! Я пришла извиниться.

— То, что ты пришла, ничего общего не имеет с людьми, которые узнали, что ты натворила! Например, писательницы, для которых ты создаешь сайты?

Она притворилась шокированной.

— Нет! Как ты можешь такое говорить?

— Я много чего могу о тебе сказать, Фиг. Где же ты раньше была? Дариус не живет здесь уже год как.

— Говорю же, Джордж меня чуть ли не в заложниках держит. Я столько раз хотела прийти и извиниться. Кстати, то, что ты рассказала ему о парфюме, сущая неправда! Я сумасшедшая, но не настолько.

— Я любила тебя, Фиг. Любила очень сильно. Ты ранила человека, который тебя по-настоящему любил. Не твой надзиратель Джордж, не мой муж, который тебя использовал против меня. Я любила тебя за то, какая ты есть.

— Ты сказала, что никогда меня не оставишь, — она старательно подбирала слова и снова притворилась плачущей. Такая хорошая актриса должна плакать настоящими слезами.

— Я не оставила тебя, но ты оставила меня.

И тут я поняла, что это она отправила Райану видео.

— Как ты нашла те видео, где Дариус мастурбирует? — я видела по ее лицу, как она пыталась решить, признаться ли ей в этом или нет.

— Он мне их отправил. Я думала, тебе будет легче их воспринять от Райана, что это тебя лишь подтолкнет к нему.