— Не волнуйся, у нас для этого есть Румба.

— Что-что?

Он указал на маленький прибор в углу.

— Маленький робот-пылесос.

— А-а-а.

— Тебе понравился ужасный торт моей жены? — спросил он, закатывая глаза.

Я была права насчет седины у него на висках. Сейчас я хорошо это видела, небольшие серые проседи в черных волосах. Он был не так уж высок ростом, примерно шесть футов (прим.пер. — 182 см), с широкими плечами, от которых все женщины сходят с ума. Интересно, сколько у него клиенток, и как им удается сконцентрироваться под его взглядом.

— Думаю, это был лучший торт в моей жизни! — призналась я. — По мне заметно, как я люблю торты.

Я показала на лишний вес на талии. Плохая Мамочка покраснела и отвернулась, чтобы спрятать лицо.

— Моя жена знает меру во всем, — произнес он, взглянув на нее с любовью. — За что бы она ни взялась, у нее выходит лучше, чем убольшинства.

Она взглянула на него через плечо, ставя чашки в раковину, и мне внезапно стало тошно. Смотрел ли кто-нибудь так на меня? Нет, не думаю. Джордж смотрел телевизор большую часть нашего брака. Во мне зрела зависть.

— Я, пожалуй, пойду, — я слегка потянула Мерси за ножку. Она улыбнулась прежде чем спрятала ее. — Спасибо за отличный прием!

— Фиг, обязательно приходи на наш девичник! — сказала Плохая Мамочка, вытирая руки о кухонное полотенце. Она обошла вокруг стола, чтобы встать рядом со мной. — Там будут мои подружки, мы обычно встречаемся каждый вечер пятницы. Ты сможешь с кем-нибудь познакомиться, и просто развеешься.

Дариус согласно качал головой, даже когда Мерси пыталась засунуть свои маленькие пальчики ему в нос.

— Было бы здорово! Во сколько?

— Мы встречаемся здесь в шесть вечера, — она взглянула на Дариуса. — Шесть.

Он виновато кивнул.

— Иногда я засиживаюсь допоздна в офисе, — объяснил он. — Джолин очень расстраивается, если я опаздываю на девичник в шесть вечера.

Джолин швырнула в него полотенце. Дариус поймал его с улыбкой. А когда он ей подмигнул, меня начало мутить.

Да-да, меня тошнило все сильнее и сильнее. Я направилась к двери, а чета Эйвери последовала за мной.

— Спокойной ночи, Фиг. Увидимся в пятницу.

Они махали мне до тех пор, пока я не подошла к двери своего дома. Черт подери, идеальная семейка! Я решила, что сегодня съем два печенья.

Глава 8. В пятницу вечером

Я видела, как они подъезжали к дому. Сегодня приехали шесть куриц. Плохая Мамочка сообщила, что гостей всегда разное количество. Трое из них были худышками, а остальные трое — совсем тощие. Я остановилась на цветастой блузке — единственный мой предмет одежды «на выход», не считая рождественского свитера. Но не могу же я напялить свитер в елочку в июле, правда? В самый последний момент я сменила блузку на легкий свитерок с голубыми снежинками. На девушках были узкие джинсы или обтягивающие платья, подчеркивающие их тощий зад. Единственным мало-мальским подобием джинс-скинни в моем гардеробе были тренировочные штаны, в которых я бегала за почтой Эйвери. Я достала их из стиральной машины, понюхала, прежде чем надеть. Я улыбалась, смотря на себя в зеркало в полный рост. Теперь мне нужно было зрительно увеличить рост. Я достала черные босоножки, которые купила в прошлом году и ни разу не надела. Я пробежалась расческой по волосам и подкрасила губы помадой. Не надо было мне увлекаться печеньем каждый день, но я пообещала разобраться с этим позже. Да пошли они к черту! Я красива, потому что такая, какая есть. Джордж годами меня принижал, и я не позволю этим курицам делать то же самое. Я стремительно выскочила из дома, едва вспомнив запереть дверь.

Я не успела постучать, как дверь Эйвери распахнулась. В дверях стояла Плохая Мамочка, с коктейлем в руке — видимо, это он сделал ее щеки розовыми, а в глаза добавил блеска.

— Привет, Фиг! — она блуждала взглядом по моему наряду, и, видимо, одобрив его, добавила, — Готова кутить?

Она отошла в сторону, давая мне пройти, и меня внезапно охватил приступ беспокойства. Не то, чтобы я была в восторге от присутствующих... Зачем же я сюда пришла? «Ну уж нет!» — сказала я себе. Меня в этом всегда убеждал Джордж. Он ненавидел куда-то выбираться, и утверждал, что раз никто от нас не в восторге, то зачем пытаться быть общительными? «Сегодня только ты и я, Фигги», — любил приговаривать он.

— Еще как!

Мы зашли на кухню, где курочки уже расселись вокруг шейкера для мартини. Три вещи могут собрать женщин с голодными глазами в стаю — алкоголь, мужчины и сплетни. Сплетни сильнее всего, но только от трех компонентов, поданных вместе, чешутся руки. Я представила женщин из Каменного века, скачущих обнаженными вокруг костра. Один из мужей был первооткрывателем огня, а другие завидуют. Боже мой. Сегодня я стану частью вековой традиции! Это поистине будоражит мое воображение.