– Оливия, ты можешь заполучить любого мужчину, какого только захочешь. Почему именно он? Почему это всегда Калеб?

– Потому что… потому что мне никто не был нужен, пока я не встретила его.

– Он все равно узнает правду, ты ведь понимаешь это?

– Мне пора, – говорю я.

Я не хочу об этом говорить. По щекам у меня текут слезы.

– Я люблю тебя, Оливия. Будь осторожна.

Я вешаю трубку. Мой живот как будто набит камнями. Он забыл меня. Я могу помочь ему вспомнить – не о том, что я с ним сделала, но о том, что он ко мне чувствовал.

Я иду к шкафу, тянусь к верхней полке и вынимаю оттуда пыльную коробку. Поставив ее на ковер, убираю крышку и разглядываю содержимое. Пара конвертов с письмами, фотографии и деревянная шкатулка с нарисованным на крышке цветком. Я открываю ее. Перебираю воспоминания: брелок для ключей, музыкальный диск, потрепанная коробка из-под спичек. Моя рука замирает, натыкаясь на самый важный сувенир. Вытряхнув из шкатулки все остальное, я нахожу сплюснутый блестящий пенни.

– Ты, – говорю я обвиняюще, подбирая его и перекатывая между пальцев. – Это все ты виноват.

– Я не собираюсь плавать! Тут дубак!

– Сейчас ноябрь, конечно, но мы во Флориде, Оливия. Двадцать градусов тепла. Кроме того, это бассейн с подогревом. Давай, собери яйца в кулак.

Калеб плавал в своих боксерах в студенческом бассейне. Я пыталась не смотреть на его мышцы.

– Ты не можешь манипулировать мной, чтобы я зашла в бассейн, делая при этом сексистский комментарий, – сказала я, наклоняясь, чтобы побрызгать ему в лицо.

Он схватил меня за запястье. Наши взгляды схлестнулись.

– Не смей, – предупредила я.

Мне казалось, ему не хватит наглости. Но в следующий момент я уже падала прямо в ледяную воду.

Я всплыла на поверхность, хватая ртом воздух, – волосы по-дурацки облепили лицо. Калеб убрал их назад, смеясь.

– Поверить не могу, что ты это сделал! – ахнула я, толкая его в грудь.

Ощущение было такое, как будто я толкала горячие камни.

– Тебе идет быть мокрой, – сказал он. – Будет легче плавать, если ты снимешь одежду.

Испепелив его взглядом, я поплыла к бортику.

– Эх, зануда.

Он сказал это непринужденно, но в голосе определенно слышался вызов.

– К черту все, – пробормотала я, останавливаясь в футе от лестницы.

Я была из тех, кто «прыгнул бы с моста» просто назло друзьям.

На мне в любом случае было неплохое белье. Я нырнула в воду и скинула свою синтетическую кожу, как змея. Вынырнула через несколько секунд в одном белье.

Калеб невольно произнес одними губами короткое «ого».

– За веселье, – я подняла тост в виде моей мокрой одежды и бросила ему в голову.

Он уклонился и подплыл ко мне поближе.

– Отличное кружево, – он ухмыльнулся, бесстыдно меня разглядывая.

– Ты можешь хотя бы не пялиться так явно?

Я вдруг почувствовала себя уязвимой. Опустилась в воду глубже, пока на поверхности не осталась только голова.

– Я думал, наши отношения построены на честности, – улыбнулся он.

– Пф-ф! – фыркнула я. – Наши «отношения» построены на спорах и шантаже.

Его глаза сияли. У него они были очень выразительные. Мне хотелось раздавить эту искру веселья и ударить его по больному.

– «Шантаж» – слишком громко сказано, – заметил он, подплывая ко мне.

– Ты угрожал сообщить в студенческую газету, что именно из-за меня провалил тот бросок, Дрейк.

Он был слишком близко. Я отплыла от него спиной вперед. В уголке правого глаза у него был шрам, который я не замечала раньше. Давно заживший тонкий полумесяц – но почему-то этот шрам придавал его внешности какой-то сексуальной опасности. Я встряхнула головой. Это были не мои мысли, а Кэмми, будь она проклята.

– Откуда у тебя этот шрам? – спросила я.

Ступая на цыпочках по дну бассейна, я отошла от него. Он рассеянно коснулся шрама пальцем.

– Я украл фунт из бумажника деда, и когда он поймал меня, решил наказать своей тростью.

Я решила, что настал момент «вот-почему-он-такой», и приготовилась его понять.

– Серьезно?

– Нет.

Почувствовав, что краснею, я ударила его по руке со всей силы.

– Я упал с велосипеда, когда мне было двенадцать. – Он рассмеялся, потирая место удара. – Очень скучная история.

– По крайней мере, это правда, – сказала я с досадой. – Кому-то вроде тебя не нужно лгать, чтобы вызывать интерес.

– Кому-то вроде меня? – спросил он. – Ты находишь меня интересным, Либби?

– Нет, не нахожу, и не зови меня так. Знаешь, ты и правда очень простой и скучный. – Я фыркнула.

Он смотрел куда-то в воду.

– Ты не уронила какое-то украшение?

– Что?

Я даже возмутилась: он слишком быстро сменил тему.

– Там что-то блестит на дне.

Он показывал куда-то вниз. Я прищурилась, пытаясь разглядеть, что он там увидел.