— В какую сторону ты направляешься? — следующим спросил менее грубый мужчина. У него даже не было волос на лице, что, возможно, было связано с тем, что он еще не мог их отрастить, но это было нормально. Молодые и полные надежд, всегда превосходят старых и развратных. На самом деле он был довольно симпатичным, и у него был байк, так что в его пользу уже два балла.

— Недалеко от Ривердейла на южной стороне, — с надеждой ответила я. Это была в лучшем случае пятнадцатиминутная поездка, но добрый час на ржавой коробке, залитой мочой, которая служила здесь автобусом.

— Тогда запрыгивай, — сказал бэбифейс с ухмылкой, вытаскивая свой мотоцикл из очереди и перекидывая через него ногу, когда я подошла ближе.

Я с благодарностью оглядела мотоцикл.

— Отличный тюнинг, чувак, — сказала я с улыбкой. Либо он потратил слишком много денег на то, чтобы отдать этого малыша в мастерскую, либо он знал толк в байках и наборе инструментов.

— Спасибо, я сам все сделал, — ответил он с ухмылкой. Парень в моем вкусе.

Я скользнула на байк позади него, обхватив его руками за талию, когда он завел его.

Мистер Яркая рубашка вышел из бара как раз в тот момент, когда под нами взревел двигатель, его темный взгляд остановился на мне. И выглядел более чем немного взбешенным, когда сделал шаг к нам, выкрикивая что-то, чего я не могла расслышать из-за рычания двигателя.

«Пойми намек, чувак».

Я крепче сжала своего спутника, и улыбка тронула мои губы, когда мы рванули прочь.

Ветер заплетал волосы ледяными пальцами, когда мы быстрым ходом покинули бар. Бэбифейс знал, что он делает с байком, преодолевая ограничение скорости и лавируя в потоке машин таким образом, что мое сердце бешено колотилось от радости, а кожу покалывало от возбуждения.

В мгновение ока мы подъехали к окраине моего не очень хорошего района, и он притормозил, чтобы высадить меня. Я все еще была в четырех кварталах от дома, но не было необходимости показывать милому незнакомцу, где я живу.

— Спасибо, что подвез, — сказала я с усмешкой, начиная пятиться.

— Ты дашь мне свой номер на этот раз, Тори? — спросил он, и я наклонила голову, удивленная тем, что он знает мое имя. Он, казалось, тоже это понял и дал мне более подробное объяснение. — Я подвез тебя несколько месяцев назад, и ты сказала, что дашь мне свой номер в следующий раз.

Я не могла этого вспомнить. Поэтому посмотрела на байк. Нет, я определенно никогда раньше на нем не ездила, хотя моя память на лица была не так хороша.

— Раньше у меня был Триумф, — сказал он, заметив мое замешательство.

— О, ты обновился, — сказала я, когда воспоминания соединились воедино.

— Обновился. Так что ты скажешь? Ты позволишь мне как-нибудь угостить тебя ужином? — Трудно отказаться от бесплатного ужина. И он действительно знал, как обращаться с мотоциклом. И к тому довольно приятен на вид.

— Я не могу сказать «нет», не так ли? — спросила я, потянувшись к его мобильному телефону, чтобы набрать свой номер. — Кстати, не расслышала твоего имени.

— Мэтт, — добавил он с улыбкой.

Он нажала кнопку набора номера, когда вернула ему мобильный телефон, и ухмыльнулась, вынимая вибрирующее устройство из кармана, чтобы показать ему, что его звонок прошел.

— Ты мне не доверяешь?

— Просто проверяю, — ответил он, бросив на меня оценивающий взгляд. — Я позвоню тебе. — Я смотрела, как он уезжал по улице со слабой улыбкой на моих губах, прежде чем повернулась и направилась домой, ускорив шаг; теперь, когда наступил сентябрь, вечера становились прохладнее, и начинала жалеть, что не взяла с собой куртку.

Я пробежала трусцой последний квартал, направляясь в нашу квартиру со вздохом облегчения, когда открыла дверь у подножия лестницы.

— Мы не закончили наш разговор, — раздался глубокий голос позади меня, и я вздрогнула от удивления, когда повернулась обратно к улице. Там, под мерцающим уличным фонарем, стоял не кто иной, как сам мистер Дорого-богато.

Ужас пробежал по моему позвоночнику и заставил сердце забиться быстрее.

Не тратя время на болтовню с преследователем, я развернулась и бросилась к лестнице, мое сердце бешено колотилось в груди.

Я слышала его шаги позади себя, и мой разум наполнился образами моего изуродованного тела, брошенного в мусорном контейнере, едой для крыс и одной строчкой в завтрашней газете.

«Гребаное дерьмо на кукурузных хлопьях».

— Остановись! — позвал он, и по какой-то неизвестной, совершенно ужасающей причине я отозвалась. Мои губы приоткрылись от страха, когда он приблизился, и мне удалось избавиться от желания оставаться неподвижной, когда снова бросилась бежать. Я добралась до четвертого этажа, бросившись к нашей двери в конце коридора, с которой свисала перевернутая семерка.

Услышала, как он выругался за мгновение до того, как его солидный вес столкнулся со мной. Я была быстра и имела хорошую фору, так как же, черт возьми, он догнал меня? Он толкнул меня спиной к двери в нашу квартиру и раздраженно фыркнул.

Я открыла рот, чтобы закричать, но его рука закрыла мне рот.