Тори втянула воздух, и я придвинулась ближе к ней, по моей коже побежали мурашки, когда я быстро отошла от Ориона. У меня возникло искушение протянуть руку сестре в знак утешения, но вместо этого моя рука сжалась в кулак, зная, что она, вероятно, не оценит этот жест.

Я в тревоге оглянулась на Ориона.

— Что происходит? — спросила я в панике. — Ты только что накачал нас наркотиками? — Тори повернулась к нему.

— У вас какие-то проблемы с наркотиками? — пробормотал он. — Не забудьте сохранять спокойствие, — скомандовал он секунду спустя, и это желаемое за действительное чувство снова унесло мой страх.

В воздухе раздался женский голос, но я не могла разглядеть, кому он принадлежал за

пределами круга подростков.

— Встаньте в круг. — Орион указал, и мы неохотно двинулись вперед, чтобы присоединиться к массе.

Две девушки расступились, чтобы позволить нам встать между ними, их глаза с любопытством блуждали по нам. Они взяли нас за руки, и Орион схватил меня и Тори за запястья, сведя наши пальцы вместе, чтобы соединить круг. Затем отступил в ночь и исчез в темноте.

В центре ринга стояла высокая женщина в развевающихся синих одеждах. Она подняла руки в воздух, глядя в небеса, и все остальные в круге внимательно наблюдали за ней. Я понятия не имела, что должно было произойти, и обменялась быстрым взглядом с Тори, чтобы убедиться, что она чувствовала себя такой же потерянной, как и я.

Высокая луговая трава щекотала мои колени, а прохладный ветер дул в спину. Женщина опустила руки, и ветер смертельно затих, весь мир, казалось, затаил дыхание.

— Добро пожаловать в Академию Зодиак. Я профессор Зенит с кафедры астрологии, и для меня величайшее удовольствие пробудить ваши стихийные элементы. Пожалуйста, поднимите лица к небу, студенты. Пришло время звездам пробудить вашу внутреннюю силу. — Ее тон был медленным и драматичным, и хотя все это звучало нелепо, я не могла не ловить каждое ее слово.

Она откинула капюшон с головы, и полуночные локоны рассыпались вокруг нее. Она казалась средних лет, ее кожа была бледной и блестящей, а губы накрашены темно-красной помадой. Ее взгляд упал на нас с Тори, и она указала пальцем в небо в знак приказа. Я поняла, что все в круге посмотрели вверх, и мы быстро последовали их примеру.

Темно-синее покрывало наверху сияло звездами, а млечный путь вплетался в центре всего этого, как мерцающая полоса розовой и фиолетовой пыли. Мой рот приоткрылся от прекрасного зрелища. В Чикаго тебе повезло, если увидишь ночью одну звезду, не говоря уже об этом пейзаже. Это было так, как если бы все остальные огни в мире погасли, чтобы позволить небу сиять. Луны не было видно, но даже без нее звезды были достаточно яркими, чтобы отбрасывать туманное серебряное сияние на луг.

— Virtus aquae invocabo! — крикнула Зенит на чем-то похожем на латынь.

Ладно, все очень начинает быстро превращается из странного в психиатрическую лечебницу.

Тишина затянулась, и я почти опустила голову, чтобы понять, что происходит, когда дождь залил мои щеки. Несколько человек в кругу ахнули, и я посмотрела на Тори, обнаружив, что на ее щеках тоже выступили капли. Но как это было возможно? На небе не было ни облачка.

Глубокий водоворот силы, казалось, открылся внутри меня, и мое дыхание остановилось, когда я почувствовала, как сила обвивается вокруг моих вен.

«Этого не может быть.

Но это так. И я действительно чувствую это».

— Если вы почувствуете дождь, пожалуйста, поднимите правую руку, — крикнула Зенит.

Мы с Тори подняли руки, и я заметила, что еще около пятидесяти человек в кругу делают

то же самое.

— Хорошо! — взволнованно сказала Зенит. — Вы несете в себе Стихию воды, как и я.

Некоторые из тех, кто поднял руки, начали оживленно бормотать, а некоторые, не поднявшие рук, ворчали и вздыхали.

— Тишина, — успокоила их Зенит. — Еще раз поднимите глаза к небу. Вас проверят на все элементы, хотя вряд ли у вас будет больше одного, мои дорогие.

Я подняла глаза, сердце бешено колотилось, когда я думала о том, что она сказала.

Стихия воды? Действительно ли мы с Тори обладали этим даром? Даже когда я просто думала об этом, почему-то была уверена, что это правда. Как будто какая-то врожденная часть меня проснулась и воплотила саму воду.

«Вот дерьмо, мы действительно принадлежим этому месту».