Я сцепила пальцы вместе, чтобы они не дрожали, уставившись на него со смесью ярости, разочарования и абсолютного смущения. Я хотела потребовать, чтобы он сказал мне, во что, черт возьми, он играл, проводя по мне руками пять минут назад, а затем набросился на меня, как вражеский солдат. Но мои губы просто не желали разжиматься. А голосовые связки были пережаты, поэтому я просто уставилась, ожидая объяснения, которого, вероятно, не получу.

Орион удовлетворенно вздохнул, выпив большую часть налитой порции, а затем поставил стакан на стол.

— Думаю, что нам лучше поговорить о ситуации с нимфами в Солярии. На днях тебя вытащили из класса до конца моего урока, так что я поясню.

Я прищурила глаза, задаваясь вопросом, может быть, у него было какое-то расстройство личности, о котором я не знала. Он превратился из вулканически горячего в ледниково-холодного за пять секунд и, очевидно, совсем забыл об этом.

— Сэр… — начала я, не зная, как сформулировать это так, чтобы на самом деле получить ответ.

— Мисс Вега? — спросил он с совершенно невинным выражением лица, как будто понятия не имел, что я собираюсь сказать.

Я изменила тактику в последнюю секунду, поняв, что у меня есть другой способ подойти к этому.

— Я думала, что фейри не должны вмешиваться в сражению других.

Он почесал бороду, затем пожал плечами.

— Это была волчья стая. Это другое дело.

— Так ли это? — Я прищурила глаза. По крайней мере, он ответил.

— Мой долг, как твоего профессора защищать тебя. — Он сказал «профессор» очень громко, как будто это должно было что-то значить.

Он закатал рукав, наморщив лоб, когда почесал там красную татуировку со знаком Льва.

— Итак, нимфы, — твердо сказал он, и я почувствовала, что на этом мои расспросы закончились.

Я вздохнула, смирившись, и откинулась на спинку стула. Может быть, на мгновение между нами возникла какая-то непрошеная связь, но правила есть правила. И, очевидно, теперь он соблюдал их.

— Все должны быть бдительны в кампусе. Тебе не следует перемещаться в одиночку. Если бы нимфа впитала магию могущественного фейри, такого как ты, это могло бы иметь катастрофические последствия для всей Солярии.

Страх медленно проник в мое нутро.

— Конечно, есть что-то, что можно сделать? Может помешаете им проникнуть в кампус?

— Очевидно, у нас есть защитные заклинания, но как нимфа проникла внутрь, до сих пор остается загадкой для ФБР. А это значит, что мы не можем быть уверены, что она не нападет снова.

Бусинка страха скатилась у меня по спине, и я кивнула.

— Так что с этого момента ты и твоя сестра будете ходить по кампусу по крайней мере с одним другим студентом, особенно после наступления темноты, понятно?

— Да, — согласилась я, более чем счастливая подчиниться. Я не хотела быть застигнутой врасплох, если появится нимфа. Эта мысль была ужасающей.

Он допил остатки бурбона и посмотрел на часы.

— Что ж, на этом сеанс окончен.

— Вы что, издеваетесь надо мной? — Я вздохнула.

— Уже восемь часов, — сказал он, пожимая плечами, поднимаясь на ноги.

— Нет, подождите. — Я тоже встала, полезла в карман и вытащила карту Аструма.

Он нахмурился, когда я положила ее на его стол, мое сердце бешено колотилось, когда я подтолкнула ее к нему.

— Аструм дал это мне и Тори, и я подумала, может быть… может быть, вы знаете, что это значит. Он сказал, что вы никогда по-настоящему не сходились во взглядах, но не знаю, может быть, я ошибаюсь?

Губы Ориона сжались в резкую линию, когда он выудил карту со стола, изучая ее.

— Аструм никогда не был высокого мнения обо мне и моей семье, — пробормотал он, в основном про себя.

— Почему так было? — мягко спросила я, в то время как его глаза оставались прикованными к сообщению, написанному на карте.

— Он учил меня, когда я был в Зодиаке. Он был роялистом, а я внешне был против них. И он ненавидел меня из-за моих убеждений… среди прочего.

— О, — прошептала я, кивая.

Орион оторвал взгляд от карты, казалось, выведенный из оцепенения. Он нахмурился так, что это сказало мне, что под всеми этими жесткими слоями, за которыми он прятался, скрывалась какая-то глубокая боль. Он встал и обошел стол, протягивая мне карту.

— Я не знаю, что это значит. И сильно сомневаюсь, что я тот человек, у которого он хотел бы, чтобы вы искали ответы.

Он оставался рядом со мной, когда я потянулась за картой и вытащила ее из его пальцев.

— Что вы не договариваете? — спросила я, уверенная, что он что-то скрывает. В моей груди нарастало напряжение, как будто одно его присутствие было способно высосать воздух из моих легких.

Он наклонился ближе, его дыхание было восхитительным коктейлем из бурбона и опасности.