— Я мог бы, — мрачно сказал он. — Есть причина, по которой Кодекс Вампиров запрещает нам участвовать в охоте. Жажда крови ослепляет меня, когда я охочусь, и ее…иногда его трудно обуздать.

Дариус снова зарычал и я разозлился на весь гнев в комнате.

Дверь открылась, и я поднял глаза, когда вошел Сет. Он тоже был одет в черный костюм, и я раздраженно застонал.

— Может, мне переодеться? — Я спросил. — Вы все сейчас выглядите так, словно нарочно оделись одинаково.

Дариус закатил глаза и снял пиджак.

— Лучше? Теперь я выгляжу так, будто даже не потрудился одеться как следует. Статьи будут об этом, вместо того, чтобы сосредоточиться на твоей неспособности соответствовать или на возможности того, что мы сговорились сделать так, чтобы ты выглядел странно в сером костюме.

Я ухмыльнулся ему, потому что так действительно было лучше. Я ненавидел, когда пресса так отзывалась обо мне, но Дариус просто позволял всему этому происходить. И с моей способностью читать его эмоции я знал, что ему по настоящему было наплевать на это, так что мне даже не пришлось расстраиваться из-за того, что он взял вину на себя.

Сет подвинулся, чтобы сесть рядом с Дариусом, уткнувшись в него носом, несмотря на то, что Дариус отодвинулся на дюйм, дабы избежать его. Меня всегда забавляло наблюдать, как Сет навязывает свои волчьи замашки Дариусу и Калебу, несмотря на их Ордены, предпочитающие личное пространство. Они старались приспособиться к нему настолько, насколько это было возможно, но их натуры всегда в какой-то степени сталкивались.

— Так о чем вы говорили до того, как я пришел? — спросил Сет, его рука переместилась на бедро Дариуса.

Я поднял бровь, глядя на него, когда почувствовал исходящее от него прикосновение похоти, и Сет виновато захныкал, убирая руку, прежде чем Дариус смог ее оттолкнуть.

— Луна чертовски возбуждает меня, — пожаловался он. — И моя стая все еще не хочет приближаться ко мне. У меня есть потребности.

— Не говори, — пожаловался Дариус. — Всю гребаную неделю становилось все хуже, а Затмение будет только в понедельник.

— Что делает еще труднее порвать с Тори, — простонал Калеб, драматично откидываясь на мои подушки.

— Ты что, девочка-подросток? — спросил я, беря подушку с дивана, чтобы бросить в него. — Просто найди какую-нибудь другую девушку, чтобы трахаться.

— Это будет не то же самое, — прорычал Калеб, натягивая подушку на лицо. — Она такая чертовски горячая. Она продолжает удивлять меня, и это так возбуждает, что я не могу…

— Заткнись на хрен, — огрызнулся Дариус, поднимаясь со своего места.

— Продолжай трахать ее или не делай этого. Я, черт, не хочу больше слушать никаких разговоров о ней или ее чертовой сестре.

Его гнев запульсировал по комнате, и я тяжело вздохнул. Мне нужна была детоксикация от ярости после ночи, проведенной в их компании. Может быть, я смог бы найти Пегаса, чтобы трахнуться, когда мы вернемся с допроса; у них всегда был избыток счастья в запасе. Я даже не был уверен, почему Калеб так ненавидел этот слух. Кому не нравилось трахать девушку, которая все время улыбалась, как будто ты делал ей одолжение каждым толчком?

Сет тоже встал и со стоном придвинулся ближе к Дариусу, протягивая руку, чтобы успокоить его. Дариус оттолкнул его, но Сет упорствовал, проводя руками по рукам Дариуса и скуля, как пнутый щенок, каждый раз, когда его отвергали.

Я провел рукой по глазам.

— Твоя сторожевая собака еще долго заставит нас ждать? — потребовал я, посмотрев на часы.

— Ты знаешь Лэнса. — Дариус пожал плечами. — Он опоздает на собственные похороны. Но если я появлюсь без него, отец будет… разочарован.

Я прижал язык к щеке. Да, достаточно разочарован, чтобы выбить дерьмо из своего сына, без сомнения. Дариус никогда не рассказывал нам, что Лайонел делал с ним, но мы все знали. Я почувствовал эмоции, исходящие от него после слишком многих стычек с его отцом, и Кэл подслушал, как Лайонел кричал на Дариуса, пиная его, пока у него не сломались ребра, когда мы однажды были у них дома на барбекю. Он попытался вмешаться, но мама остановила его. Когда Дариус вернулся, он был исцелен, словно ничего и не было, а мы попытались поговорить с ним. Он не подтвердил этого и не опроверг. Он только поблагодарил нас за то, что нам не все равно, и сказал не беспокоиться об этом. Как будто это было возможно.

Сет обнял Дариуса, который зарычал в ответ. Он не оценил факта, что мы сочувствовали ему, и я был почти уверен, что будет еще мгновение, прежде чем…

Дариус оттолкнул Сета от себя, и тот со стоном упал обратно на диван.

— Я не любитель обниматься, Сет, — огрызнулся Дариус. — Сколько, черт возьми, раз я должен тебе повторять?

Сет снова захныкал.