— Это возможно, — согласилась я, перекрикивая ветер и глядя на воду далеко под нами.

— Ну, у меня может быть ответ для тебя, если ты спросишь, — поддразнил он.

Я закатила на него глаза и повернулась обратно к кампусу.

— Тогда как насчет этого — мы мчимся обратно к Башне Нептуна, и если ты доберешься туда первым, то спрошу. Но если доберусь туда первой я, ты дащь мне краткое описание того, как будет проходить этот разговор, не заставляя меня прыгать через обручи?

— Плохой выбор, Тор, Гарпии намного быстрее Фениксов, — насмехался Габриэль, и я не пропустила то, как он только что решил начать называть меня прозвищем Дарси для меня, но мне это тоже понравилось.

— Только лишь, — усмехнулся я. — Кроме того… Мне не нужно беспокоиться об этом ветре.

— Какого ветра?

Я подняла руку и выпустила в него стену воздуха достаточно сильно, чтобы он кувыркнулся сквозь облака, и его смех преследовал меня, пока я отстреливалась, летя в сторону кампуса так быстро, как только могла.

Мои пылающие крылья яростно замахали, и мгновение спустя огонь Феникса ожил по всему моему телу. Мне пришлось бороться, чтобы не дать ему сжечь мою одежду, и я немного сбросила скорость, сосредоточившись.

Габриэль выкрикнул что-то, что прозвучало как грязная игра, за мгновение до того, как на меня обрушился поток воды. Он с шипением исчез из-за жара моего пламени, и меня окутал пар, который на мгновение ослепил меня, когда смех Габриэля пронесся мимо.

Я приказала воздуху вокруг меня очиститься от пара и сильнее забила крыльями, пускаясь в погоню, башня маячила впереди нас, пока мы мчались через кампус.

Габриэль был прав в том, что Гарпии быстрее… всего лишь. Но это не означало, что я собиралась сдаваться. Когда он нырнул к крыше Башни, я вложила всю свою силу в свою магию воздуха, создав под ним мощный восходящий поток и снова отправив его катапультой в облака.

Его проклятия встретили мой смех, когда я взлетела на крышу, легко приземлившись, прежде чем упасть и сесть на красноватую черепицу, свесив ноги с края.

Я убрала пламя со своей кожи, но оставила крылья свободными, ожидая его прибытия.

Габриэль нырнул из облаков со скоростью кометы, прежде чем приземлиться рядом со мной и спрыгнуть вниз с раздраженным вздохом.

— Для принцессы, ты грязно сражаешься, — проворчал он.

— Я почти уверена, что быть принцессой в Солярии требует этого, — отметила я.

— Возможно, ты права.

— Это то, что нужно, чтобы быть Фейри, верно? Ты должен быть безжалостным, решительным, жестоким, бессердечным…

— Не всегда, — ответил он тихим голосом.

— Довольно-таки часто.

Мы сидели в тишине, пока правда об этом давила нам на плечи, а рука Габриэля прижималась к моей. В нем было что-то такое, что просто успокаивало меня. У меня и в лучшие времена были серьезные проблемы с доверием, и я действительно никогда легко не заводила друзей. На самом деле, большую часть времени мне приходилось предполагать, что люди действительно хотели общаться со мной только как с продолжением Дарси, если только они чего-то не хотели от меня. Но с Габриэлем все было по-другому. Я почувствовала с ним подлинную связь, которая не имела ничего общего ни с чем из этого, а имела отношение только к нам двоим.

Он игриво толкнул меня локтем, и я толкнула его в ответ. Во второй раз, когда он сделал это, он толкнул меня так сильно, что я упала с крыши.

Я закричала, когда начала падать, и его рука схватила мою, когда я схватилась за край крыши и взмахнула крыльями, карабкаясь обратно наверх.

— Придурок, — выдохнула я, когда снова села рядом с ним с колотящимся сердцем, и он рассмеялся.

— Я не люблю проигрывать, — сказал он, пожав плечами, как будто это позволяло ему столкнуть меня с крыши.

— Придурок, — пробормотала я, но я тоже ухмыльнулась.

Он был из тех друзей, которые выдержали бы мое дерьмо, ощетинились бы в ответ на мою суковатую физиономию, обругали бы меня за мое собственное дерьмо, столкнули бы меня с крыши, когда я обманула его, и повернулись спиной к жестокому, горькому концу. Скачи или умри. Короче говоря, лучший друг, какой только был на свете. Что, учитывая то короткое время, что я его знаю, казалось безумием, но я просто знаю, что это так.

Я вспомнила урок, на котором мы изучали о «звездных узах», и задалась вопросом, был ли он моим Союзником Туманности. Такого друга звезды выбрали специально для меня, потому что он был мне нужен. Хотя звезды были в моем списке дерьма, так что я не собиралась благодарить их, даже если это было правдой. Но у меня было искушение спросить, чувствует ли он это тоже, или я просто веду себя как странный маленький сталкер, претендующий на роль его лучшего друга.

— Да, я тоже так считаю, — сказал он со своей понимающей ухмылкой.