Студенты ходили по дорожкам, следя за тем, чтобы мы не оставались наедине больше, чем на одно или два мгновения, но и возле нас не было никого. Звёзды, видимо, не возражают.

Мы продолжали бежать через Лес Стенаний к Башне Эир и дальше, пока не достигли перекрестка, где тропинка, по которой мы обычно бежим, вела обратно к Сфере, а узкая дорожка вела к полям, которые протянулись вдоль скал над Воздушной Бухтой.

Я замешкалась на перекрестке, на мгновение взглянув на Дариуса, когда чертовы бабочки вернулись в мой живот, после чего направилась по узкой тропинке к вершине скалы. Тропинка была пуста, на скале никого не было, насколько я могла увидеть. Если мы побежим туда, то действительно останемся наедине.

Я оглянулась через плечо, когда Дариус остановился, задаваясь вопросом, осмелится ли он последовать за мной. Как далеко он готов зайти?

Он колебался всего мгновение и последовал за мной, когда я уже бежала к вершине утеса, и улыбка тронула мои губы, когда я стала ускоряться. Если он хочет бежать со мной, то ему надо не отставать.

Мои ноги стучат по дорожке, я задыхаюсь, а мои мышцы горят в знак протеста из-за наклона.

Небо над головой потемнело, пока мы бежали дальше, и я подняла глаза, смотря на густые грозовые облака, проносящиеся над головой, хотя всего несколько минут назад не было видно ничего, кроме бледно-голубого цвета.

Идите нахуй, звезды.

Я стиснула зубы и продолжила бег не обращая внимания на узкую дорожку, ведущую обратно в центр кампуса, пробираясь дальше.

Над головой прогрохотал раскат грома, но я притворилась, что не слышу его, продолжая бежать.

Вершина утеса замаячила передо мной, и я устремила на нее пристальный взгляд, в то время как, звук шагов Дариуса по тропинке преследовал меня.

Дождь полился из облаков, заливая мои щеки, а я даже не потрудилась защититься от него.

Я бежала до тех пор, пока не добрался до вершины утеса, а затем остановилась.

Я повернулась лицом к Дариусу, когда и он остановился.

— Думаешь, это хорошая идея? — медленно спросил он, глядя на небо, когда ливень усилился и дождь хлынул на нас. Он тоже не защищался от него, его майка прилипла к коже, пока хлестал дождь.

— Почему мы должны подчиняться звездам? — спросила я, повышая голос, чтобы быть услышанной сквозь шум дождя.

— Потому что они управляют всем, — грустно сказал Дариус, как будто с этим ничего нельзя поделать.

— Они не управляют мной, — прорычала я.

Дариус слегка нахмурился, когда я сделала шаг ближе, и гром прогремел так сильно, что задрожала земля.

Я ждала, что он будет делать, его челюсть сжалась, и двинулся ко мне. Дождь обрушился на нас с такой силой, что я едва могла видеть сквозь него. Мои волосы прилипли к спине, и по мне пробежала дрожь, но я прогнала ее вспышкой огненной магии под кожей.

Дариус остановился в нескольких дюймах от меня, и я подняла на него глаза: вода собралась в ресницах и потекла по щекам. Он протянул руку, сжимая мою челюсть в своей большой ладони, и тут гром прогремел снова, молния пронзила облака над нами, это звезды боролись за то, чтобы мы расстались.

— Ты уверена? — спросил он меня.

— К черту судьбу, — прорычала я, потому что пришло время мне признаться в том, что происходит между нами. — Никто не может выбирать мое будущее за меня. Я выбираю то, что хочу, а я хочу тебя.

Улыбка, которую он мне подарил, была яркой, яростной и полной эмоций, которым я боялась дать название, но то, как он смотрел на меня, зажгло меня изнутри.

— К черту судьбу, — мрачно согласился Дариус.

Его хватка усилилась, и он сократил расстояние между нами, его губы поймали мои в поцелуе, который заставил мое больное сердце пульсировать от самой болезненной надежды. Я сжала его майку в кулаки и притянула ближе, целуя так, словно небо может обрушиться, если я этого не сделаю, хотя вероятнее всего, так оно и будет, если наоборот так поступлю.

Над головой прогремел гром, похожий на взрыв, на нас обрушился ледяной дождь, а молния ударила в землю позади нас. Но мне было все равно. Я бы с радостью приняла гнев небес в качестве платы за мгновение в его объятиях.

Дариус притянул меня ближе, жадно рыча, когда его язык проник в мой рот, и он поцеловал меня жестко, грязно, отчаянно.

Я приподнялась на цыпочки, все мое тело прижалось к нему вплотную, и обвила руками его шею, мое сердце бешено колотилось, как будто хотело вырваться из моей груди и встретиться с его.

Молния ударила в землю так близко, что по моему позвоночнику пробежал электрический разряд. Я вздрогнула, но моя хватка на Дариусе только усилилась.