Мое дыхание участилось, а сердце билось быстрее с каждой секундой, когда он держал меня в своих объятиях. Когда одна песня сменилась второй, затем третьей, четвертой, пятой, я поняла, что улыбаюсь. Улыбаюсь во весь рот, испытывая истинное удовольствие от его общества. Это не было бы странным для любого другого человека. Но с тех пор, как я потеряла брата, я стала думать, что никогда больше не буду чувствовать себя так же.

И все это время, пока Леон заставлял меня чувствовать себя так, я знала, что не хотела бы быть нигде, кроме как в его объятиях. Именно там я и намеревалась остаться сегодня вечером.

Он был олицетворением радости. Я даже перестала думать о нем как о потенциальном подозреваемом. Не может быть, чтобы такой счастливый и теплый человек, как он, мог быть убийцей. Поэтому я позволила себе немного поддаться его чарам. Потому что я так устала от всей той лжи, которую я говорила с тех пор, как приехала сюда. Улыбка из-за Леона на моем лице была одной из самых искренних вещей, которые я испытывала за долгое время. И я намеревалась провести с ним как можно больше времени, улыбаясь. 

Пятнадцать месяцев до метеорного дождя Солярид…

Дзинь. Дзинь. Дзинь, Дзинь, Дзинь.

— Какого черта, чувак, кто взрывает твой Атлас? — простонал я, пытаясь накрыть лицо подушкой, чтобы заглушить продолжающийся звук сообщений, наводняющих Атлас Леона. Была середина ночи и я слишком устал, чтобы справляться с продолжающимся шумом.

— Извини, чувак, — пробормотал Леон, а затем послышался звук его копошения, когда он пытался отыскать оскорбительную технологическую деталь в своей кровати. — Возможно, это просто Минди, которая не может заснуть, потому что ей снится, как она сосет мой… ну, дерьмо.

Серьезный тон его голоса заставил меня отбросить подушку и повернуться к нему лицом. Я прищурился в темноте и он издал низкий рык, от которого по позвоночнику пробежала дрожь страха. Не думаю, что когда-либо раньше я так остро осознавал тот факт, что сплю в нескольких метрах от проклятого Льва.

— Что такое? — спросил я, заставляя себя сесть так, что одеяло сбилось в кучу вокруг моего пояса.

— Ты в порядке, детка? — спросила Саша, тоже проснувшись.

С губ Леона сорвался рык, когда она попыталась дотянуться до него, она отпрыгнула назад, споткнувшись о груду его одежды, которую он бросил посреди комнаты и упала на мою кровать. Я поддержал ее, заметив дрожь, пробежавшую по ее телу, когда она в испуге отпрянула от своего Короля.

— Леон, чувак, это было не круто, — сказал я с опаской.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня и лунный свет, льющийся из окна, попал в его глаза, заставив меня вздрогнуть. Я прикусил язык и поднялся на ноги, решив не отступать назад в ответ на опасную энергию, которую он излучал, как Саша.

— Скажи мне, в чем дело, — потребовал я.

Он издал еще один низкий рык и вскочил с кровати, натягивая пару тренировочных штанов и заталкивая ноги в кроссовки, прежде чем направиться к двери.

— Я должен кое-что сделать, — прорычал он. — Если хочешь помочь, тогда не отставай.

Он распахнул дверь и я выругался под нос, схватив с кровати пару джинсов и помятую футболку и натянул их. Я подобрал свои кроссовки и не теряя времени, надел их, выбегая за Леоном в коридор. Он уже спускался по лестнице и почти скрылся из виду. Мне пришлось бежать, чтобы догнать его и даже тогда я едва поспевал за ним.

Мне удалось натянуть кроссовки на ноги по очереди, пока мы молча спускались по лестнице.

Леон держался в такой непривычной для меня позе, что я едва узнавал его.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил я, когда он снова зарычал под нос.

— Какой-то придурок собирается узнать, что бывает, когда воруешь у Найта.