Я ненавидела эту коробку. Ненавидела, что все, что осталось от моего прекрасного, смешного, доброго, любящего, совершенно безнадежного, благородного брата, было лишь содержимым чего-то такого маленького. Потому что он не был маленьким. Он был великим, ярким, важным и… ушедшим.

Сэл закрыла за собой дверь, оставив меня наедине с навалившимся на меня горем. Это место хранило так много воспоминаний о нас двоих, и я не могла решить, стоит ли мне вернуться сюда на лето, как предлагала Сэл, или просто бросить навсегда. Я была уверена, что она хочет, чтобы я танцевала, но не собиралась подталкивать меня к этому, чтобы я ни делала.

Может быть, мне стоит просто уехать и никогда не оглядываться назад…

Я вздохнула, так и не сумев принять решение. Сняла табличку с именем с урны, а затем выбросила ее в мусорное ведро. Я положила урну в сумку, когда уходила, пальцы прошлись по дереву, прежде чем закрыть ее. Невозможно было понять, что мне делать, пока эта тайна висела надо мной. Как я могла принимать решения о своей жизни, пока я все еще была в этом пузыре горя? Единственным выходом было бы добиться справедливости для Гарета. Как только я узнаю, что его убийца заплатил цену за то, что отнял у меня, тогда я смогу решить, что делать со своей жизнью. А пока, может быть, возвращение сюда на лето не будет худшей вещью на свете.

Когда я вернулась в бар, то обнаружила, что Леон откинулся на стуле, разговаривая со Старушкой Сэл о чем-то, что, похоже, не очень его устраивало, если я правильно догадалась по его хмурому лицу.

Я навострила уши, чтобы прислушаться, и до меня донесся голос Сэл: — Она может стать звездой, ты знаешь. Разве ты не был бы в восторге, если бы у тебя на руках была такая девушка? Девушку, которую желал каждый фейри на мили вокруг, которая будет знаменита…

— Я был бы рад иметь Элис в своих руках, даже если бы она проводила свои дни, катаясь в мусоре и поедая лук, — резко сказал Леон, поднимаясь на ноги.

Харизма слетела с него, когда он вспыхнул, и все стриптизерши в заведении перестали танцевать и начали двигаться к нему. Он поймал мой взгляд и целенаправленно направился ко мне, игнорируя поток Минди, которые пытались привлечь его внимание.

— Ты готова, маленький монстр? — спросил он меня, его брови сошлись вместе, как будто он мог видеть горе, написанное на моем лице.

— Да, — согласилась я, взяв его за руку, когда он предложил ее.

Он потянул меня за плечи к двери, и я помахала рукой Старушке Сэл, пока он вел меня к машине.

Магия огня Леона исчезла по его команде, и он подвел меня прямо к пассажирской стороне, открыл дверь и усадил меня внутрь, прежде чем сам сел за руль.

Он завел двигатель, и я нахмурилась, гадая, когда же он успел украсть у меня ключи, но прежде чем я успела спросить, мы оторвались от «Сверкающего Урана» так быстро, что меня отбросило назад на сиденье.

— Ты в порядке, Элис? — серьезно спросил он, когда мы сделали несколько поворотов, прежде чем выехать на шоссе.

— Да, — ответила я, заталкивая свое горе обратно в маленькую коробочку, где оно жило в моем сердце. — Просто с этим местом у меня связано много воспоминаний.

— Мне не нравится эта женщина, — сказал он серьезно, без признаков улыбки на губах в один из первых раз за все время.

— Сэл? Она немного странная, но в основном безобидная…

— Она не безобидна, маленький монстр, — серьезно сказал он. — Она пыталась манипулировать мной, чтобы заставить тебя пойти и работать там на нее. И я не имею в виду, что она пыталась уговорить меня. Она давила на меня одним из самых тонких заклинаний Сирены, которые я когда-либо чувствовал.

— Не беспокойся об этом, — пренебрежительно ответила я. — Она всегда об этом говорит, но этого никогда не случится.

Он слегка расслабился при этих словах, и мы оба замолчали. Мне никогда не нравилось, как Сэл манипулировала моей мамой, поэтому я не собиралась сидеть здесь и защищать ее, но объяснить Леону, почему меня все равно тянет туда вернуться, было нелегко. Если бы я провела там лето, то смогла бы открыто, честно признать свое горе. И после нескольких месяцев сокрытия и лжи о нем, я начала думать, что мне было бы полезно побыть некоторое время рядом с людьми, которые точно знали, кто я и что я потеряла. Но я никогда не буду танцевать для нее. И я все еще планировала сбежать из Алестрии, как только закончу школу, если мне удастся выжить, уничтожив Короля.

Я включила стерео, пока мы ехали, и нашла станцию, на которой играла «I've got a feeling» группы Black Eyed Peas. Я прибавила громкость и откинула голову назад, чтобы подпевать, пока ветер трепал мои волосы, а Леон мчался по автостраде слишком быстро. Как и ожидалось, ко второму припеву Леон забыл о своих заботах и начал петь вместе со мной, а я чувствовала, как моя печаль уносится по ветру, пока я снова купалась в тепле его компании.

Потребовалось еще двадцать минут, чтобы выехать из города, и мы поднялись в горы, где виноградники украшали пейзаж и делали все похожим на кадры из праздничной брошюры.