Она снова рассмеялась, этот холодный смех затронул воспоминания глубоко внутри меня. — Ты никогда не узнаешь правду. И если ты пришел за извинениями от меня, тебе придется вырвать их из моей мертвой плоти.

Я откинулся назад и вонзил лезвие в бок ее бедра, заставив ее закричать так громко, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я питался ее болью, впитывая все до последней капли, пока она исцеляла какой-то давно сломанный кусок в моей груди.

— Ты думаешь, мне нужны извинения? — насмехался я, наклонившись ближе, чтобы она могла видеть только меня, и страх в ее глазах был эйфорическим зрелищем. Она могла говорить так, как будто не боялась, но ужас на ее лице был очевиден. Я так долго ждал этого, и наконец — наконец — она была у меня. — Я хочу услышать, как ты умоляешь и просишь, как это делал я, когда ты впервые взяла меня. Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, истекая кровью, и когда все будет почти кончено, я услышу, как ты будешь рыдать и молить звезды, чтобы среди них нашлось место для тебя. Но я обещаю тебе, что за пределами этой жизни тебя ждут лишь тьма и боль. Я сам буду торговаться со звездами, чтобы добиться этого.

Я еще раз погрузил лезвие глубоко в ее ногу, и она дико закричала.

Вскоре я купался в ее криках, ее боли. Ее кровь пропитала кровать, окрасив мою кожу. Я резал, отрезал, калечил, пока она не захлебнулась в извинениях, которые поклялась никогда не произносить. Но для меня это ничего не значило.

Я указывал на каждый из моих шрамов, заставлял ее пережить каждый из тех, что она вырезала на мне, прежде чем вырезать на ней в знак раскаяния. И когда ее отрезанный язык был у меня в руке, а она захлебывалась собственной кровью, я вырезал ее сердце из груди и покончил с ней раз и навсегда.

Зажав его в руке, я с помощью своей магии превратил его в грязь и позволил ему вытечь из моего кулака среди крови.

Я смотрел на нее, задыхаясь и застыв на месте, так как ее безжизненные глаза все еще хранили в себе море боли. Наконец-то я освободился от нее, мои путы распались, и я попятился вперед, чувствуя, как в груди разливается облегчение.

Мгновение спустя мягкая рука прижалась к моему плечу, и я повернулся, обнаружив Элис со слезами на глазах. Она подняла меня на ноги, обхватила мои щеки и пристально посмотрела мне в глаза.

— Ты свободен, Райдер, — поклялась она, наклоняясь и целуя кровь с моих губ. — И ты больше никогда не будешь скован.

Я мрачно прорычал, притягивая ее к себе, углубляя поцелуй, пока не подумал о том, чтобы трахнуть ее у стены, купаясь в крови своего врага. Но я хотел смыть эту суку с моей плоти, а не рисовать ею на коже Элис. Раз уж это было сделано, она ни за что на свете не уйдет от меня сегодня.

Она вывела меня из номера мотеля, и я не потрудился оглянуться. Позади меня все равно ничего не было. Там не было никого, кто имел бы значение. И никто, кто когда-либо будет иметь значение снова.

24. Элис

Я проснулась от звука хлопнувшей двери спальни, и мое сердце подпрыгнуло, когда я резко села, обнаружив стоящего надо мной взбешенного Льва с полотенцем, обернутым вокруг талии, и голой грудью, покрытой бисеринками воды. Его золотые глаза горели огнем, и он практически рычал, глядя на меня.

Прежде чем я успела спросить его, в чем дело, в дверь позади него раздался сильный стук.

— Леон! — крикнул Данте, снова колотя в дверь, и я была бы склонна поверить, что он в разгаре одного из их розыгрышей, если бы на лице Лео не была написана ярость. — Да ладно, ты же знаешь, что все было не так!

— Я не могу сейчас смотреть на твое лицо, Данте, — прорычал Леон, прежде чем бросить вокруг нас изолирующий пузырь, чтобы мы не могли больше ничего услышать из-за пределов комнаты.

— Что случилось? — спросила я, переместившись на колени и потянувшись к нему, когда простыни соскользнули с моего обнаженного тела.

Взгляд Леона упал на мои изгибы, и он разочарованно выдохнул, прежде чем повернуться и схватить один из своих свитеров из шкафа, а затем накинуть его мне на голову.

— Не пытайся меня сейчас загипнотизировать, Элис, я и на тебя зол, — он сложил руки, стоя надо мной, и я нахмурилась.

— Ты имеешь в виду гипноз с…

— С помощью твоих сисек, да. Не сегодня. Как, блядь, вы могли сделать это со мной?

— Тебе придется просветить меня, Лео, — сказала я, нахмурившись, пытаясь понять, что происходит. Сегодня было воскресенье, я отсыпалась после вчерашних разборок с Мариэллой и вернулась сюда только некоторое время назад, когда Райдер отправился в спортзал. Я все еще чувствовала себя разбитой, особенно теперь, когда мой сон был испорчен.

— Я думал, что между нами все ясно. Я думал, что у нас пятерых есть начало хороших отношений? Я думал, что мы с тобой понимаем друг друга. Я не ожидал, что ты предашь меня вот так.