Я и Элис встали рядом с ним, подняв руки, мы направили энергию в наши вены, чтобы попытаться разрушить силу где-то впереди нас. Данте появился рядом со мной, тоже подняв руки, чтобы помочь, и я краем глаза взглянул на него, задаваясь вопросом, зачем он это делает. Это не приносило ему никакой пользы, насколько я мог понять. Но я не собирался жаловаться. Не сейчас, когда в воздухе практически ощущался запах крови Мариэллы.

Раздался звук разрыва, и моя сила пробила какой-то барьер впереди нас, а затем врезалась в другой. Еще через несколько мгновений наша общая сила разрушила все это, и появилась дверь, которую я не заметил раньше; свет на крыльце над ней был погашен, и заклинания скрывали ее в темноте. Номер семьдесят семь. За ней меня звала моя судьба.

— Она в твоем распоряжении, — мрачно сказал Габриэль. — Я присмотрю за тобой.

— Я тоже, — сказал Данте, его глаза потрескивали от электричества. — Spero che questo ti renda libero, serpente. (п.п. Надеюсь, это освободит тебя, змей), — он ушел, и хотя я не понял, что он сказал, я почувствовал силу этих слов до самой глубины души, кипящую там.

— Я буду с тобой, если ты хочешь видеть меня в этой комнате, Райдер, — Элис подняла подбородок с силой, пылающей из глубины ее глаз. — Я хочу увидеть, как она заплатит.

По моему позвоночнику пробежал холодок, и я притянул ее к себе, целуя так, словно прощался с ней навсегда. И, возможно, так оно и было, потому что когда я войду в эту комнату, я изменюсь. Я навсегда избавлюсь от своих демонов. И, возможно, тогда я смогу стать фейри, достойным любви Элис.

Мне не нужно было говорить ни слова, мой ответ уже был дан, когда я подтащил Элис на буксире к двери. Я бесшумно отпер ее деревянной отмычкой, которую создал в своей ладони, и широко толкнул ее. Мариэлла сидела за столом в другом конце комнаты, за кроватью. Все вокруг было в цветочных узорах и бросалось в глаза, но скоро все должно было быть перекрашено в красный цвет.

Она ела свой ужин, ее темные волосы свисали вниз по спине поверх толстовки, которую она носила. Меня возмущало, что она спокойно жила здесь, пока преступления ее прошлого оставались безнаказанными. Но мне было приятно осознавать, что она тоже боялась, вынужденная ютиться здесь, в этой дерьмовой комнате мотеля. Я, должно быть, преследовал ее во сне, ее смерть таилась в глазах всякий раз, когда ее разум представлял меня. Она должна была знать, что в конце концов я найду ее.

Я быстро щелкнул пальцами, и лианы сомкнулись вокруг нее, увлекая на пол. Когда с ее губ сорвался крик, я напустил на всю комнату свой заглушающий пузырь. Я сжал ее руки вместе и обхватил их так крепко, что она не смогла применить ни капли магии воды для своей защиты. Я продолжал связывать ее, пока она не была обездвижена, и меня охватило сладкое удовлетворение. Она корчилась на полу, а я шел вперед, глядя на нее с извращенной улыбкой на губах.

— Р-Райдер, — прошептала она, на ее покрытом шрамами лице застыл ужас, его опалил мой яд, когда я сместился в первый раз.

Я присел, пока она извивалась передо мной по моей милости, достал из кобуры на голени кинжал из солнечной стали и поднял так, чтобы она могла его видеть. — Однажды ты сказала мне, что я ничтожество, — прорычал я. Желание сместится снедало меня, пока я смотрел на своего врага. Эта ведьма, которая прокляла мою жизнь. — Я здесь, чтобы показать тебе, что я — все, Мариэлла. Потому что я — твоя смерть.

— Нет! — она застонала, когда я подхватил ее на руки и бросил на кровать, пока она боролась со своими путами. Элис наблюдала из дверного проема, холодная ненависть была в ее глазах, когда она смотрела на Мариэллу, оттопырив верхнюю губу и показав клыки.

Я сорвал рубашку с груди и отбросил в сторону, готовый покрыть себя ее кровью. Я хотел, чтобы она видела мои шрамы, хотел, чтобы она запомнила каждый из них, когда я буду впечатывать свои собственные в ее плоть.

Я взобрался на нее, сорвал с нее толстовку и полоснул ножом по ключице. Она закричала, и я обхватил рукой ее горло, вдавливая ее в матрас, но достаточно ослабил хватку, чтобы она могла говорить. Я хотел знать, что скажет эта шлюха, когда увидит меня, уже не мальчишку, а одного из самых могущественных мужчин в Алестрии.

— Я всегда знала, что ты придешь, — выдавила она из себя и разразилась маниакальным смехом. — Ты — монстр, которого я создала. Ты именно такой, каким я хотела тебя видеть.

— Пошла ты, — выплюнул я.

— Ты каждый день доказываешь им, почему они должны уничтожить вас всех до единого!

Шипя, я ударил ее, толкнув лицом в простыни. — Может, ты и сделала из меня монстра, Мариэлла, но ты сделала меня твоим монстром.

— Я с радостью умру, чтобы война продолжалась, чтобы мой народ жил достаточно долго, чтобы победить. Феликс выпотрошит вас всех, и имя Лунных будет забыто. Никогда не будет еще одного шанса на мир.

— Что значит «еще один шанс»? — прорычал я, думая, не несет ли эта сука чушь, чтобы оттянуть свою смерть.