— Да, — согласился Райдер. — Эта дрянь спалит тебя до самых костей в течение нескольких минут, а после того. Я уже говорил, что повреждения, нанесенные моим ядом, невозможно отменить? Так что если он доберется до твоих костей, ты лишишься конечности на всю жизнь.

— Помоги мне, Данте! — умоляла она, всхлипывая, задыхаясь и хватаясь за плечо, а мы все смотрели на нее с отвращением.

— Я должен убить тебя за то, что ты сделала с моим fratello, — прорычал Данте, шагнув вперед так, что его плечо столкнулось с плечом Райдера.

— Ты настоящий кусок дерьма, не так ли, Синди Пу? — добавил Леон.

— Ты… ты не можешь убить меня! — задыхалась она от боли, ее взгляд метался между всеми нами. — Люди узнают, что это был ты, и…

— Уверяю тебя, я более чем способен уничтожить каждую частичку твоего тела и сделать так, чтобы после твоей смерти не осталось ни малейшей улики, — перебил Райдер. — Но сегодня я чувствую себя щедрым.

— Правда? — удивленно спросила я, и он пожал плечами, глядя на меня, серебряные кольца в его глазах заставили мое сердце подпрыгнуть.

— Она не стоит того времени, которое уйдет на то, чтобы вытереть кровь, — сплюнул он. — Поэтому я решил предложить ей сделку.

— Какую сделку? — взмолилась Синди Лу, ее кожа приобрела зеленый оттенок, так как яд начал действовать в ее организме.

— Ты уйдешь и никогда не вернешься. Ты выпьешь зелье памяти и впустишь меня в свою голову, а я дам тебе дозу противоядия, и ты сможешь собрать свое дерьмо и убраться восвояси.

— Но это мой дом, — пискнула она, глядя на Данте, словно всерьез полагая, что он может вступиться за ее никчемную задницу.

Он сплюнул на пол перед ней, его верхняя губа скривилась, когда он заговорил. — Я был за то, чтобы убить тебя, — сказал он с отвращением. — Но поскольку Райдер был единственным, кого ты поимела, как кусок дерьма, не относящийся к фейри, я решил дать ему право выбора.

— Тик-так, Синди Пу, кажется, яд вот-вот попадет в твои кости, — поддразнил Леон, заставив мрачную улыбку расползтись по моему лицу.

— Хорошо, — в панике задыхалась она, оглядываясь на Райдера и всхлипывая еще сильнее.

Он присел перед ней и взял ее руку в свою. — Поклянись.

— Я уйду, — заикаясь, пролепетала она. — Я уеду далеко отсюда, и вы никогда больше не увидите меня. Я клянусь.

Между их ладонями раздался магический хлопок, и Райдер поднес ее руку к своему рту, вонзая в нее клыки, чтобы ввести противоядие, и заставив ее снова испуганно вскрикнуть.

Как только это было сделано, он впился в нее взглядом, и они оба оцепенели.

— Я попросил его, чтобы она мечтала о членах Дракона каждую ночь до конца своих дней, — возбужденно прошептал Леон. — Но чтобы она обмочилась, если и когда она встретится лицом к лицу с Драконом в реальной жизни. Действительно обмочилась. Ни один Дракон никогда не захочет трахнуть ее в этом случае, и она никогда не получит Ч Дракона, о котором мечтает.

— Черт, Лео, ты просто злой умысел, — со смехом сказала я, как раз когда Райдер встал и вывел Синди Лу из-под гипноза.

Леон бросил ему маленький пузырек, который, как я догадалась, был зельем памяти, о котором он упоминал, и я наблюдала, как Синди Лу выпила всю порцию, все это время глядя на меня.

Когда она допила, ее глаза расфокусировались, и она медленно перевела взгляд с меня на Данте, задыхаясь от того, что промежность ее бледно-розовых леггинсов вдруг стала очень мокрой.

— Что за… — она в полном замешательстве уставилась на мокрое пятно, Леон закричал, а Данте разразился смехом. Даже Райдер ухмыльнулся, когда Леон заплясал, возбужденно крича о том, что он действительно это сделал.

Райдер неохотно превратился обратно в крошечную змейку, чтобы Леон мог тайком вынести его из ванной, а мы все отвернулись и оставили Синди Лу там, сидящей в луже мочи, чтобы больше никогда ее не увидеть.

***

К концу дня стало ясно, что Габриэль избегает нас, и мое сердце сжалось от боли за него, когда я уходила с урока Арканных Искусств и думала, где же он.

Его Атлас весь день попадал на голосовую почту, и он не появлялся ни на одном уроке. О том, что с ним все в порядке, я узнала только из одного обрывочного сообщения, которое он прислал мне, сказав, что у него сегодня есть дела и он увидит меня позже, настаивая на том, чтобы я не волновалась. Но с тех пор — ничего.

— У меня есть хитрый план, — сказал Леон низким голосом, обнимая меня за плечи и притягивая к себе.

Данте переместился, чтобы идти с другой стороны от меня, его рука коснулась моей, и по моей коже пробежали разряды статического электричества.

— Да? — спросила я, лишь наполовину интересуясь тем, что он говорит, в то время как мои мысли были заняты моей Гарпией. — Для чего?

— Чтобы вернуть Гейба, — он ухмыльнулся, и я с надеждой посмотрела на него.