Вот и все. Мы только что изменили ход судьбы бесчисленных фейри, и это решение навсегда изменит будущее Алестрии.

— Мы расскажем нашим людям, а потом встретимся вечером, чтобы обсудить детали нашего союза. Это сработает, Райдер, я знаю, что сработает.

Я кивнул, мое сердце забилось в груди, когда я подумал о том, что это действительно произойдет. — Приведи всех, — прорычал я. — Все банды будут свидетелями этой перемены, и у мятежа не останется шансов.

— Сегодня вечером мы будем стоять вместе на вершине холма Мунвью и покажем всем им, что мы едины в этом, когда мы навсегда закончим войну. Но это уже сделано сейчас. Они не могут сопротивляться. Мы наконец-то заключили мир, fratello, — сказал он, его глаза расширились, когда он понял, как назвал меня. Брат. Он резко отвернулся и направился к двери. — О, и пошел ты, serpente.

— Пошел ты, Инферно, — бросил я в ответ и ухмыльнулся, когда он выскользнул за дверь, бросив мне косой взгляд, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Редкий смех вырвался у меня, и я повернулся обратно к своей миске с «Mino Pops», зная, что собираюсь наесться до отвала. И пошли все, кто думает обо мне плохо из-за этого.

***

Я приказал Лунному Братству собраться в «Ржавом Гвозде», но не отправлялся туда, пока не убедился, что они успели прибыть и будут ждать меня.

Я вел свой мотоцикл по дороге, и его низкого рыка было достаточно, чтобы люди на улицах ныряли в укрытия. Когда-то это придавало мне необходимую силу, но сегодня я чувствовал, что в груди у меня пусто и тихо. Часть меня чувствовала себя чужой, когда я подходил к бару, в котором провел бесчисленные часы, к месту, в центре которого когда-то стоял мой отец. Армия, которой мне довелось править и в которой я оставил свой след.

Но я не хотел быть бессердечным королем, за которым остались лишь кровавые следы, я хотел быть чем-то… большим. Тем, чем мог бы гордиться мой собственный отец. У Инферно это было. И я завидовал этому гораздо больше, чем мог предположить. Чтение того письма пролило свет на пустоту во мне, которую я решительно игнорировал слишком много лет. И, возможно, пришло время заполнить ее чем-то хорошим.

Я припарковался в переулке рядом с баром, и тут до моего слуха донесся звериный вой, заставивший меня резко повернуть голову. Сначала я подумал, что спотыкающийся идиот фейри, оказавшийся в переулке вместе со мной, бросил маленькое огненное кольцо вокруг небольшой собаки. Но потом я увидел светло-голубую шерсть существа, его три вихрящихся хвоста и вспышку магии в его взгляде. Оно было размером и ростом с лису, но его уши были больше и острее, а глаза — как две луны. Святые угодники, это была призрачная гончая. Они встречались крайне редко и обычно жили в лесу, так какого черта одна из них делала здесь?

— Эй, маленький щенок, хочешь выпить со мной чашечку чая? Пока ты будешь плескаться в море со мной на своих кудрявых хвостах? — парень начал читать рэп — охренеть как ужасно, надо сказать — и мои руки сжались в кулаки. Чертов Блейзер.

Гончая зарычала, и я зарычал в ответ. — Эй! — рявкнул я на придурка, и он крутанулся на месте, едва не упав спиной вперед в собственный огонь.

Призрачная гончая задрожала, отпрянув от пламени, которое было единственным, что могло ее убить, если вообще можно было поймать. Тот факт, что этот парень сделал это, не потеряв голову от Киллблейза, был чертовским чудом. В детстве я часами гонялся за ними по Железному Лесу, а мама смеялась и говорила, чтобы я не напрягался. Но я был решительным маленьким засранцем, хотя ни разу не поймал ни одной.

Я был уверен, что им нравилось бегать вокруг меня, чтобы посмеяться, особенно когда одна из них завела меня в реку, и я чуть не утонул, пока мама не нашла меня и не вытащила. Они были хитрыми, умными маленькими ублюдками, и с тех пор они мне никогда особо не нравились. Но что-то во мне не позволяло мне стоять здесь и смотреть, как какой-то наркоманский придурок убивает одну из них. Может, это было напоминание о матери, а может, я просто был сегодня чертовски глуп. В любом случае, похоже, этот Блейзер был мертв.

— Я поймал кошку! — возбужденно объявил Блейзер. — Подойди и посмотри на ее уши. Готов поспорить, что этими ушами она может различать запахи. Спорим, розы звучат как ослы. Ээ-мяууу, — он поманил меня к себе, но из кончиков его пальцев вырвалось пламя и подожгло его волосы.

Он стоял как проклятый лимон целых три секунды, подняв глаза на свои горящие волосы, а затем закричал, как одержимый, и врезался лицом в стену. Раздался треск, и он упал на землю, окончательно вырубившись и тем самым избавив меня от работы. Огонь в его волосах потух, но огонь вокруг призрачной гончей продолжал разгораться, и я подошел к нему, протягивая руку.

Грязь брызнула из моей ладони, когда я задушил пламя, и гончая подняла на меня глаза, сидя в круге земли.