Мой взгляд устремился к небу, где грозовые тучи то и дело вспыхивали молниями, но Данте все еще не возвращался за нами. Очевидно, его собственная битва удерживала его вдали, но я знала, что он вернется за нами, как только сможет. Возможно, все, что мне нужно было сделать, это потянуть время.

Скарлет, похоже, думала о том же, и она повернулась, чтобы крикнуть своим последователям, подняв свой окровавленный нож над головой, как трофей.

— Кто хочет увидеть, как король-предатель истекает кровью? — крикнула она.

Толпа Лунных прокричала свое одобрение в небо, и я попыталась подняться на ноги, но сука, державшая меня, только добавила еще больше льда вокруг моих ног и живота, чтобы полностью обездвижить меня.

Скарлет снова повернулась к Райдеру, ее глаза горели от возбуждения, пока она держала лезвие, направленное ему в живот, и смотрела прямо на него.

— Последние слова? — издевалась она, прекрасно зная, что он не может ответить.

Райдер уставился на нее, выкрикивая что-то непонятное, оглядывая окружающих членов Братства, словно отчаянно ища среди них союзника, и глазами умоляя их выступить против этой суки и поддержать своего короля.

Когда его взгляд встретился с моим, Скарлет сильно вогнала нож, и я закричала, подавшись вперед и борясь со льдом, который сковывал меня всеми силами, но он не сдвинулся ни на дюйм.

Скарлет рассмеялась и вонзила нож снова. И еще раз. Снова и снова, пока крови не стало так много, что, казалось, весь мир окрасился в красный цвет, окрасив и ее, и его, и всех, кто стоял достаточно близко к ним.

Данте заревел в небесах, когда мое сердце разорвалось на миллион мелких кусочков, а я выкрикивала имя Райдера в отчаянной мольбе, чтобы он не покидал меня.

Скарлет выронила кинжал и повернулась к одному из мужчин рядом с ней, когда небо озарилось молнией и Данте вырвался из облаков над головой.

Мужчина протянул ей тяжелый топор, и она покрутила его в руках, громко смеясь, когда приложила его к шее Райдера, а затем отбросила назад.

— Нет! — закричала я, и зеленые глаза Райдера поднялись к моим, его взгляд был полон боли и сожаления, которые разрывали меня на части.

— Да здравствует король! — крикнула Скарлет, размахивая топором со всей силой, и крика, который вырвался у меня, было достаточно, чтобы разорвать весь мир на части и призвать звезды с неба, когда я наблюдала, как голова Райдера отделяется от тела.

Она катилась и подпрыгивала по груде обломков, и вся моя вселенная взорвалась, когда голова Райдера остановилась передо мной, в его безжизненных глазах отражалась буря над головой, а я боролась со льдом, сковывающим меня, и кричала так сильно, что была уверена, что он может услышать меня в загробном мире.

Моего прекрасного, храброго, сильного мужчины больше нет. Его жизнь была слишком короткой и прожита с такой болью. Он был моей душой, моим сердцем, моей мучительной агонией и одной из самых глубоких любовей, которые я когда-либо знала. И когда мои крики горя и боли продолжали доноситься до небес, я поняла, что от этого горя мне никогда не оправиться.

Райдер Драконис мертв. И мой мир больше никогда не будет наполнен его светом.

Материал принадлежит группе:

https://t.me/anonymousbookclub

44. Леон

Я в отчаянии копался в кирпичах, зовя Габриэля. Я не мог разглядеть ничего, что происходило за наваленными обломками справа от меня, но Лунные все кричали и были в ярости где-то рядом. Я только молился, чтобы это не было связано с их победой в этой битве.

— Гейб! — крикнул я, чувствуя, как его связь со мной становится все ближе и ближе, пока я искал его. — Гейб, где ты? — прорычал я, перебрасывая через плечо огромные куски камня, прокладывая себе путь в глубину разрушающейся кладки.

Я не собирался паниковать. Мне просто нужно было сосредоточиться и найти мою Гарпию. Если он в сознании то, увидит, как я его ищу. Он бы знал, что его Лев приближается.

— Держись, Гейб! — позвал я, яростно копая, мои руки были в крови, а зубы стиснуты, пока я боролся, чтобы освободить его.

Сквозь массу кирпичей я увидел черное перо, и мое сердце забилось от облегчения и ужаса, я стал копать еще яростнее, нашел одно скрученное, сломанное крыло, прежде чем увидел окровавленную руку в глубине завала. Данте пронесся надо мной, и дождь обрушился на мою спину, смывая пот и грязь с моего тела, пока я старался освободить Гейба так быстро, как только мог.

Я осмотрел его татуированную грудь и порезы по всему телу, а затем стал разгребать завалы у его головы. Он стонал в агонии, его конечности были вывернуты, а лицо изрезано до неузнаваемости.

— Я здесь, Гейб, я здесь.

— Не называй меня… Гейб, — прохрипел он, а затем потерял сознание.