Его тело теперь было определенно мужским, и снова звук его голоса заставил мои чувства затрепетать от узнавания.

Угли каскадом сыпались из его плоти, когда он снова пытался обратить свою магию против нас, маленькие язычки пламени один за другим вспыхивали в воздухе, словно исчезая совсем. И когда погасло последнее из них, Король упал на колени, проклиная нас с криком ярости, а сила заклинания, которое мы произносили, вспыхнула в моих конечностях, и я внезапно уверился, что мы украли у него Элемент огня.

Пещера задрожала еще сильнее, он с яростной решимостью направил свою магию на нас, и когда сверху на нас упала огромная глыба камня, мы все были вынуждены отпрыгнуть в сторону, упав на землю, отчего песнопения, слетавшие с наших губ, затихли.

Король повернулся и посмотрел на нас, когда ему удалось встать на ноги, его капюшон слетел, а скрывающие чары померкли.

У меня перехватило дыхание, а Элис задохнулась от ужаса, когда его лицо на долю секунды открылось, и его личность наконец-то была раскрыта.

— Титан, — прошипел Райдер, когда bastardo в мгновение ока вернул свои маскировочные чары на место.

Он вскинул руки, и пещера задрожала с такой силой, что я опустился на одно колено, а мои глаза снова устремились на рушащуюся крышу над нами, так как я боялся, что все это рухнет нам на головы. Оглянувшись назад через зияющую пропасть, я поклялся, что мельком увидел мантию Титана, когда он добрался до туннеля и помчался прочь среди Блейзеров.

— Этого не может быть, — сказала Элис в знак отказа, схватив мою руку в железную хватку, когда мы все поднялись на ноги. — Он бы не стал. Он хороший человек, он…

— Это он, — прорычал Габриэль. — Теперь я вижу правду так же ясно, как и все остальное, звезды подтвердили это.

— Нет, — голос Элис надломился, и я притянул ее к себе, положив подбородок на ее голову.

— Мне жаль, amore mio, — сказал я, зная, что наш профессор зелий стал для нее очень важен. Этот stronzo заплатит за эту боль в ней. Я заставлю его заплатить.

Юджин подбежал к нам с тревогой в глазах. — Привет? — крикнул он. — Нам нужно идти, ребята, где вы? Юджин здесь, чтобы спасти ситуацию!

— Мы прямо здесь, чувак, — сказал Леон, и Юджин в замешательстве обернулся, казалось, глядя прямо сквозь нас.

— Что? Где? — спросил он, подбегая к нам с хмурым видом.

— Вот дерьмо, — пробормотал Райдер. — Кажется, я это сделал.

— Что, fratello? — спросил я.

— Камуфляж Василиска, — сказал он.

Леон отошел от нас, перепрыгивая через несколько тел, и его глаза расширились, когда он оглянулся. — Ты это делаешь! Я вас совсем не вижу. Ты маскируешь их всех, Шрам.

Райдер перестал прикасаться к нам, и глаза Юджина расширились от удивления, он восторженно захлопал в ладоши. — Ты сделал это, Райдер!

— Да, да, — пробормотал Райдер. — Давайте, нам нужно выбираться отсюда.

Я притянул Элис ближе. Она все еще была в шоке от раскрытия личности Короля. У меня тоже кружилась голова, но все, о чем я мог думать, это как вытащить ее отсюда и убедиться, что она в безопасности.

— Ты в порядке, amore mio? — я вздохнул, и она покачала головой, глядя на меня со слезами на глазах.

— Почему он? — прошептала она.

— Он был в идеальном положении, чтобы провернуть это, — сказал Райдер глубоким голосом.

— Я доверяла ему, — задохнулась Элис, уткнувшись лицом в мою грудь, и я поднял ее на руки, прижимая к себе, пока мы все шли к выходу.

— Следуйте за мной. Отсюда есть другой путь. Я не рискую снова столкнуться с Титаном сегодня ночью. У нас не хватит сил, чтобы сразиться с ним теперь, когда он освободился от заклинания. Нам придется покончить с ним в другой раз, — мрачно сказал Габриэль, направляя нас через пещеру.

Элис была молчалива, ее черты лица были напряжены, поэтому я прижал ее к себе и прошептал на ухо обещание. — Ti darò la sua morte, mio unico vero amore. E ogni stella del cielo verrà a vederlo soffrire per mano tua, — Я подарю его смерть тебе, моя единственная настоящая любовь. И каждая звезда на небе явится посмотреть, как он будет страдать от твоих рук.

35. Элис

Я не должна была просыпаться. Я не должна была лежать с закрытыми глазами, притворяясь спящей. Но я все-таки притворялась. Не потому, что я все еще верила, что это Санта пробирается сюда ночью, чтобы оставить мне подарки. А потому что я знала, что все гораздо лучше.

Я не могла удержаться от желания подглядывать, мои ресницы закрывали мне вид на темную комнату, которую мы с братом делили, пока я смотрела, как он пересекает пространство между нашими кроватями.