В голосе было что-то такое манящее, и я не мог не прислушаться к нему. Мои щупы погрузились в мышцы ее сердца, и я задохнулся, когда магия устремилась вверх по моей руке, вливаясь в меня волна за волной. Я задрожал от ощущения того, как она вливается в мои вены и обвивается вокруг моего собственного сердца, глубоко зарываясь в него и пуская там корни.

На секунду я забыл обо всем остальном, утонув в удивительном ощущении наполняющей меня силы, но когда она осела во мне, мои глаза распахнулись, и я увидел, что девушка мертва, она безжизненно смотрела на меня с таким обвиняющим взглядом, что это сломало во мне что-то.

Я отдернул руку, вернул ее в нормальное состояние и отступил назад, когда на меня обрушился ужас содеянного.

Здесь так много крови, я повсюду ощущаю ее запах, и все, что могу сделать, это не вскрикнуть, ударившись позвоночником о дверь.

Алехандро двинулся открывать дверь с довольной улыбкой на губах, а я, спотыкаясь, вывалился на траву и отпрянул от него, вдыхая легкими прохладный воздух. Внезапно что-то еще пробудилось во мне, темные тени заструились по моей коже, прокладывая себе путь внутрь меня и связывая нас с тьмой их природы этим жестоким актом, а сила какого-то божества, казалось, потянула за струны моего сердца, овладевая мной так твердо, словно она часть меня. И когда она снова заговорила со мной, я понял, что это та самая Принцесса Теней, о которой мне рассказывала семья.

— Теперь ты один из нас.

Меня вырвали из воспоминаний, шок потряс мое сердце, пока я переваривала ужасы, свидетелем которых только что стала, но я едва успела прийти в себя, как меня снова закинуло в воспоминания Диего, и увидела, как он идет к воротам Академии Зодиака рядом со своим дядей, и в его облике чувствуется тьма, которой раньше в детстве не было.

— Повтори мне свои инструкции, — приказал дядя, и я кивнул, когда он создал вокруг нас заглушающий пузырь. Одно из немногих основных заклинаний, с которыми он мог справиться, наряду с замками и грубым контролем над украденными Элементами.

«Я узнаю все, что смогу, об использовании магии Фейри и передам всю информацию тебе и маме», — сказал я, нервы во мне сдавали из-за этой задачи. Что, если меня поймают, как только я войду туда? Меня убьют, и нет ни единого шанса, что моя мать, мой отец или Алехандро попытаются меня спасти. Как только я переступлю ворота Академии Зодиака, я буду предоставлен сам себе. И все же… мне все равно. С тех пор как умерла моя абуэла, все, чего я хотел, это уехать подальше от семьи, и единственной мечтой всей моей жизни было стать частью мира Фейри. Поэтому я и согласился на этот план, поскольку это был шанс увидеть мир Фейри изнутри. Бабушка связала мне шапочку, которая сейчас на мне, с помощью которой я был связан с паутиной душ, а также добавила дополнительные защитные заклинания, чтобы тени не заползали слишком глубоко в мой разум. Это единственная вещь, которая позволяла мне чувствовать себя самим собой, поэтому я редко ее снимал. А когда все же снимал, то слышал, как Принцесса Теней шепчет у меня в голове, и страшился того, как легко попасть под ее власть.

«И?» прорычал Алехандро. Следующая часть была самой пугающей, поскольку она была спланирована в последнюю минуту, и я даже отдаленно не готов к ней.

— Если Вега обнаружат и привезут в академию, я должен буду сблизиться с ними и найти способ доставить их к тебе и маме, — сказал я, и эта деталь заставила мое сердце забиться. Они были Вега, самыми сильными Фейри во всем королевстве. Как же я смогу такое провернуть?

— А если тебе не удастся это сделать? — с мрачным взглядом спросил Алехандро, от которого я почувствовал себя ничтожно слабым.

— Ты убьешь меня, — прохрипел я.

— Да. Медленно, — он произнес это слово так, словно впитывал его в себя. За эти годы я увидел чудовищные вещи, на которые был способен этот человек, и я не хочу оказаться в его власти. — По тебе никто скучать не будет, потому что ты неудачник. Это твой единственный шанс заставить мать гордиться тобой. Лайонел Акрукс оплатил твое обучение, и ты поступишь мудро, если не растратишь впустую данную им возможность.

Я кивнул, сжимая руки в кулаки, так как почувствовал давление этого задания, словно петля на шее.

— Но если ты преуспеешь, Диего, ты будешь считаться достойным членом нашей семьи, — с укором добавил он. — Так что не разочаруй нас.

— Не разочарую, — вздохнул я, хотя как собираюсь провернуть такое, ума не приложу.