Каково это — летать?

Иметь стадо, обладать магией в жилах и дарами звезд?

Понравился бы я звездам, если бы был Фейри? Смогу ли я ходить по улицам при свете дня, а не прятаться все время?

Вдруг сильная рука обхватила меня за шею и рывком поставила на ноги, а другая выхватила из моих пальцев маленького Пегаса. Меня швырнули к стене, и я уставился на дядю Алехандро, который с отвращением разглядывал игрушку в своей руке, а мой пульс бешено стучал в ушах.

— Что это еще такое? — прошипел он, но я не смог ответить, страх заставил меня задохнуться. — Ответь мне, Диего.

— П-просто игрушка, — пробормотал я.

— Мой племянник, забавляясь в грязи, мечтает стать Фейри? — огрызнулся он, и я несколько раз покачал головой, чувствуя, как с моего лица стекает капля крови.

Он прищелкнул языком, затем пустил огонь по ладони, окружив маленького Пегаса, и что-то заставило меня с криком броситься вперед, потянуться к нему и обжечь кончики пальцев, пытаясь спасти его. Но Алехандро отбросил меня назад другой рукой, и я увидел, как Пегас превратился в голубую массу, которая с шипением упала на траву.

— Будь благодарен, что твоя мадре не застала тебя с ним, — сказал он, подойдя ближе и поправляя ярко-красный шарф на шее, разглядывая меня и проводя рукой по своим коротким темным кудрям. — Сколько тебе сейчас лет? Восемь?

— Десять, — прошептал я, желая, чтобы он ушел, но взгляд его глаз наполнил меня ужасом, поскольку по глазам было видно, что он со мной еще не закончил.

— Достаточно взрослый, — сказал он под дых, решительно кивнув. — Пошли. У меня есть работа, с которой ты можешь мне помочь. — Он толкнул меня вперед, а сам пошел за мной, от страха у меня пересохло во рту, пока он вел меня к своей машине.

Когда он открыл дверь и запихнул меня на заднее сиденье, по ступенькам крыльца дома торопливо спускалась моя абуэла, ее старые ноги несли ее ко мне, а в глазах стоял панический ужас.

— Алехандро, куда ты его везешь? — потребовала она.

— Пришло время ему стать одним из нас. Мальчик стал мягкотелым, — объяснил мой дядя, садясь в машину и запирая двери.

Абуэла схватилась за ручку задней двери и с тревогой посмотрела на меня, судорожно качая головой.

— Он всего лишь ребенок!

Ее страх заставил мои ладони вспотеть, а в горле встать кому, когда Алехандро завел машину и поехал по дорожке в лес.

— Подожди! — кричала она, оставляя позади нас, но он не слушал, и мои руки начали дрожать, пока Алехандро углублялся в темный лес, граничащий с нашей землей.

— Д-дядя Алехандро? — заикался я. — Я хочу обратно.

— Назад дороги нет. Ты должен стать настоящей Нимфой. Ты должен впустить в себя ее влияние, и тогда, возможно, ты станешь тем, кем эта семья сможет гордиться.

Я замолчал, размышляя об этом. Я очень хотел, чтобы моя семья гордилась мной. Я всегда разочаровывал маму, а Алехандро я вообще не нравился. Мой отец никогда не обращал на меня внимания, но, возможно, обратил бы, если бы он мог гордиться мной.

Машина тряслась по дорожке, вокруг нас сгущалась темнота, закрывая почти весь дневной свет, пока мы направлялись в сторону рабочего сарая Алехандро. Мне не разрешалось здесь находиться, но однажды я все же пришел и посмотрел. Только раз. Поскольку я услышал скребущий, грохочущий звук, который мне не понравился, исходящий из его сарая, и я убежал и больше никогда не приходил в лес.

Теперь мы снова направлялись к нему, я вспомнил эти звуки, и ужас скрутил мои внутренности. Я не хочу входить в его рабочий сарай. Я не хочу видеть, что там находится.

Дорожка вскоре пошла вверх по холму, ведущему к сараю, и ближе к вершине холма деревья поредели, открывая широкое открытое пространство, на котором стояло деревянное строение, лишь тень под умирающим солнцем. Ручка двери была сделана из костей, на ней был выгравирован череп с двумя впалыми глазами, которые намекали о чудовищах, скрывающихся за этой дверью.

Алехандро вышел из машины и открыл дверь рядом со мной, но я не сдвинулся с места. Я не могу. Я замерз и испугался, и просто хотел вернуться домой, в объятия своей бабушки.

— Выходи, — рявкнул Алехандро, но я покачал головой в яростном отказе.

Он залез в машину, вцепился рукой в мою футболку и вытащил меня из машины, не оставляя никакого выбора, пока тащил к сараю.

— Пожалуйста, — попытался я, мой голос был настолько тихим, что едва долетал до него. — Я не хочу туда идти.

Изнутри донесся лязг цепей и стон, от которого у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

Алехандро положил руку мне на плечо, не обращая внимания на мои мольбы, подвел меня к двери и отпер ее, прижав ладонь к поверхности. Он толкнул дверь внутрь, и темнота встретила нас звуком, похожим на скулеж.