Орион выкрикивал мое имя и боролся за свободу, они вдвоем скрылись из виду под деревьями, где их поджидала армия нимф. Но я не могла позволить своему разуму зацепиться за эту страшную мысль, зная, что у меня есть своя роль в этом побеге, и доверяя им проложить путь между нашими врагами.

Я прикрепила кристалл к запястью с помощью футляра, сделанного из листьев, затем спрыгнула с перил и помчалась в небо к Лавинии, мои крылья прочертили пылающий след в воздухе у меня за спиной, когда я взяла ее на прицел. Она все еще билась в сети, пытаясь вырваться, и я приготовилась к атаке: мой пульс учащенно бился, а месть мурлыкала мое имя.

Огонь Феникса вырвался из меня, и я издала рев, наполненный гневом и болью, которую эта ведьма причинила мне и Ориону.

Ее тени прорезали сеть, сковывающую ее, но она все еще была слишком отвлечена, чтобы заметить огненный шар смерти, несущийся к ней. Он столкнулся с ней в потоке смертоносных искр, сбив ее с небес, и она в ужасе закричала, падая на деревья.

Я бросилась за ней в погоню, и чем ниже я опускалась, тем сильнее раздавались вопли нимф, блокируя мою магию. Но мне не нужна была магия, когда у меня был мой Орден и план уничтожить Лавинию раз и навсегда.

Лавиния подняла руки перед тем, как рухнуть на деревья, ее черты лица выражали жажду мести, и она направила ко мне витки теней, которые сомкнулись вокруг моих крыльев и крепко связали их.

Я потеряла контроль, и крик вырвался из меня, прежде чем я ударилась о полог деревьев и упала на землю, приземлившись на траву. Лавинии не повезло: ее тело тлело, лежа в кратере, а позвоночник был выгнут в обратную сторону поверх горящего бревна.

Мой огонь Феникса разгорался, прожигая тени, которые боролись с моими крыльями, темная сила Лавинии превратилась в ничто под интенсивностью пламени.

Судя по грохоту битвы вдалеке, Орион и Габриэль вели свои собственные сражения, но сейчас я не могла обратить на них свое внимание. Меня ждал бой за возмездие, для меня открылся шанс отомстить за всех, кто стал жертвой злобной Лавинии.

Я бросилась к своему врагу, огонь Феникса вырвался из моих пальцев и врезался в нее, пока она пыталась подняться, ее тени уже исцеляли ожоги и сломанные кости, вызванные моей атакой.

Тени вырвались из нее, врезаясь в мой огонь и пытаясь сдержать его, но мое пламя Феникса безжалостно пожирало ее темную силу.

Я выкрикивала свою ненависть к ней, вся несправедливость того, что она сделала с Орионом, разрывала сердце в моей груди. Я хотела, чтобы она заплатила, хотела, чтобы ей было больно. И я бы испытала удовольствие, наблюдая за ее смертью. Но я пока не могла послать ее на смерть. Сначала мне нужно было наложить на нее заклинание, которое я узнала из книги, найденной нами в сокровищнице. Если мне удастся это сделать, она больше не сможет призвать тени, чтобы исцелиться. А поскольку у меня теперь был кристалл льда, в котором хранилась кровь добровольной жертвы, у меня было именно то, что нужно для того, чтобы заклинание сработало.

Смерть Стеллы освободила нас, и это также было ответом на то, как расправиться с этой теневой сукой. Несмотря на все опасения матери Ориона, я должна была быть благодарна ей за это.

Я накрыла кратер куполом огня Феникса, заключив Лавинию в ловушку, пока она боролась со всей силой своих теней, чтобы выбраться наружу. Я не могла удерживать ее вечно, и от усилий, затраченных на то, чтобы удержать ее там, голова начала раскалываться от боли.

Я зарычала, поднимая руки и двигая ими в замысловатом узоре, которому меня научила королева Авалон, произнося заклинание громко и четко, чтобы она слышала. — Я связываю тени внутри. Я закрываю двери против твоей кожи, — я повторила слова на древнем языке, и Лавиния вскрикнула, изо всех сил пытаясь вырваться. — Umbras constringo intus. Pellem tuam claudo fores!

Земля взорвалась, сила Лавинии хлынула в нее, а тени выкорчевали все деревья вокруг меня. Я был вынуждена взлететь, ветви врезались в грязь, а я уворачивалась вправо и влево, чтобы избежать их, моя концентрация ослабла и позволила Лавинии прорваться сквозь землю и скрыться под моим пламенем.

Я с досадой отбросила огонь, и Лавиния полетела ко мне, держа в руке теневой меч. Я устремилась в небо, все выше и выше, звезды сверкали, наблюдая за происходящим, их заинтересованность в этой борьбе пронизывала атмосферу. И в этот раз я была более чем счастлива устроить им представление.

Я почувствовала, что Лавиния мчится за мной, приближаясь сзади, и я выхватила белый меч из ножен, подняла его и повернулась, чтобы встретить ее. Ее теневой клинок врезался в мой с шумом, похожим на взрыв бомбы, и удар отозвался в моем теле.

Я стиснула зубы, крылья бились у меня за спиной, когда она вплотную прижала свой меч к моему, моя рука дрожала от усилия удержать ее. Но когда она приблизилась, ее сила заставила мой меч приблизиться к моей груди, давление ее клинка усилилось. Ее лицо засияло, в обсидиановых глазах заплясал триумф, тени извивались под ее почти прозрачной кожей. Но это был не мой конец.