— Его идея татуировки была такой же скучной, как банан на мосту. Любой может наколоть себе Венеру, это не делает его сексуальнее, — сказал я.

— Дело не в том, чего он хотел, а в том, где именно он ее делал. Ты знаешь, какую боль причиняет татуировка на запястье? — прорычал он, и я нахмурился от этого странного замечания.

— Значит, тебе нравится делать татуировки в местах, где больно? — спросил я.

— Да, но если судить по такому чопорному парню, как ты, я готов поспорить, что ты хочешь татуировку со звездами на груди, как делают все остальные чопорные засранцы и их бабули. Или, может быть, звездный знак твоей мамы?

— Я не чопорный засранец, — я схватил воротник его рубашки в кулак, и его брови удивленно поднялись. — Я хочу татуировку между лопатками, прямо на позвоночнике. Достаточно болезненно для тебя?

Медленная, психопатическая улыбка расплылась по его губам, и я почувствовал, что этот парень скрывает серьезную угрозу под этими диснеевскими татуировками.

— Вот что я тебе скажу, Наследник, — промурлыкал он, глаза были темными и смертоносными, когда он схватил мою руку в том месте, где она обхватывала его рубашку. — Я сделаю тебе татуировку, но я буду иметь право ломать кости в твоей руке в любое время, когда мне захочется. И ты сможешь исцелить ее только тогда, когда я закончу наносить тебе татуировку.

Мои губы разошлись в удивлении, и он издал смешок, сбив мой кулак со своей рубашки.

— Я так и думал. — Он шагнул мимо меня, но я хлопнул ладонью по его груди, чтобы остановить его, мое решение было принято.

— Договорились, — твердо сказал я. Кому вообще нужны пальцы? Я не собирался начинать играть на флейте. Разве что… Нет. Если я возьмусь за флейту сегодня вечером, моя сила обольщения будет слишком велика, и я закончу тем, что буду завлекать каждого мудака на этом пляже прямо в свою спальню, как Крысолов. Я имею в виду Праздничная Хлопушка. Нет, это тоже не то… Ну, в любом случае, я не мог рисковать. Никакого флейтинга для меня сегодня вечером, не с холодной луной и Венерой на посту, и не тогда, когда мои волосы выглядели так чертовски хорошо, риск был слишком велик.

— Ну, либо ты тупой ублюдок, либо ты менее чопорный, чем твоя бывшая мамочка-Советник. Ну, пойдем. Нам понадобится подходящее освещение для этого. — Он взял свой набор для татуировок и повел меня вверх по пляжу.

Я последовал за ним, думая, не пожалею ли я об этом, но зная, что боль стоит того, если все получится так, как я себе представляю. Так что несколько сломанных пальцев показались справедливой ценой для этого жестокого тату-мастера.

Глава 55

Я откинула голову назад, устремив взгляд на яркую и сверкающую планету в небе, покачивая бедрами и подпевая Венере, которая висела над полной луной, раскинувшейся в небесах.

Я чувствовала, как каждый уголек их совместной силы вливается в меня, как моя сердцевина становится все более скользкой от их пьянящей тяжести, как эти два небесных существа доводят меня до безумия.

Периодические крики Джастина тоже заставляли мой фитиль мерцать, и я прикусила нижнюю губу, наблюдая за мелькающим стадом Пегасов, парящих в ночном небе.

Я двинулась дальше, пульс пульсировал в самом море, и мой взгляд остановился на сверкающей скале, на которую падал переливчатый свет луны.

Я была рабыней желаний моей милой леди Петунии, мои руки безудержно блуждали, так как ночная лихорадка захватила меня, и потребности моей плоти затмили все остальное.

Мы нуждались в этом, все мы нуждались в этом после поражения от рук этого подлого драгуна, и я не собиралась позволить нашей неудаче омрачить мой свет. О нет. Самые мучительные поиски всегда были самыми достойными песни. И я верила, что нам еще предстоит воспеть нашу победу той самой луне, что взошла над нами сейчас.

Она ждала нас и предложила эту ночь безрассудства, потому что понимала нашу потребность в таком свободном веселье и освобождении после стольких потерь.

Это было групповое сострадание, наше горе, страх и печаль объединились под светом холодной луны и звезд, когда нам предложили эту короткую передышку от всего этого, способ переработать и двигаться дальше, прежде чем завтрашние беды снова поднимут свои уродливые морды.

Мои ноги добрались до скалы, и лукавая улыбка появилась на моем лице, когда я погладила гладкий камень, достойный самого грешного из сибасов.

Только лучшие из Сирен осмелились бы взойти на такую скалу в ночь, наполненную лунным светом и тенью. Только он… и его истинная леди.

Я призвала свою магию, усевшись на скале, уложив длинные пряди волос так, чтобы они прикрывали мою пышную грудь, и скрестив ноги. Как будто я была галантной девушкой, нетронутой и ханжеской, просто ожидающей, что какой-нибудь скупец придет грабить мою морскую пещеру.

Я провела рукой по полному изгибу бедра, и меня окутала иллюзия: на моей коже появилась радуга чешуек, достойных Сирены, и сверкала в лунном свете, когда я откинулась на камень.