В ответ я надел его на мизинец, тонкая серебряная полоска дошла только до первой фаланги пальца, после чего застряла там. Я взял руку Дарси в свою, увлекая за собой, пока вдыхал и погружался в силу, заключенную в этом кольце.

Сначала была лишь темнота, а затем вокруг нас открылась комната, стены которой были бледно-голубого цвета и утыканы дверями. На каждой из дверей была выбита дата, и, открыв ближайшую, я увидел внутри воспоминания.

— Это рейд ФБР? — спросила Дарси, пока мы смотрели глазами Франчески, которая бежала под полумесяцем, а десять других агентов в официальной форме бежали строем вокруг нее. Я только кивнул в ответ на вопрос Дарси, пока мы наблюдали, как проходит рейд, как семья Сфинксов выныривает из сна, когда агенты ФБР врываются в их дом.

Мне пришлось побороть желание отвернуться, когда я увидел, как агенты жестоко расправляются с человеком, который, как я предполагал, был владельцем дома, пятеро из них навалились на него, пока он кричал от боли под ударами их ботинок. Франческа испытывала чувство ужаса, и мы наблюдали, как она вышла из комнаты и направилась дальше в дом, где агенты начали охотиться за другими членами семьи. Она поднималась по лестнице по двое за раз, отбрасывая свое сознание из своего тела с помощью дара Циклопа, пока не почувствовала скопление разумов, прячущихся на мансарде наверху.

Франческа перешла на бег, ее сердце заколотилось, когда она послала волну ментальных образов своей напарнице Лиле. Согласованный сигнал заставил Лилу позвать других агентов следовать за ней на нижний уровень дома, чтобы задержать их еще немного.

Франческа ворвалась через потайную дверь, ведущую в мансарду дома, скрыв звук в глушащем пузыре, а затем разорвала заклинания сокрытия, которые были наложены, чтобы спрятать старуху и четверых детей. Хрупкая женщина шагнула вперед, магия воды обвилась вокруг ее мозолистых кулаков, и она встала между детьми и смертью, но Франческа подняла руки в знак мира.

— Вам нужно бежать, — шипела она, разжимая кулак, чтобы показать крошечный мешочек со звездной пылью, достаточный, чтобы перенести их далеко отсюда. — Прямо сейчас. — Она швырнула старухе мешочек со звездной пылью, ее дар Циклопа помог стереть память о своем лице из памяти женщины и детей, как раз перед тем, как женщина набросила звездную пыль на их головы, и они унеслись в безопасное звездное пространство.

Франческа издала дрожащий вздох, ее ментальные дары потянулись вокруг нее, чтобы убедиться, что никто из других агентов не обнаружил ничего неладного, а затем вернулась к рейду, как будто ничего не произошло. Но это произошло. Она спасла тех Сфинксов, и по мере того, как мы с Дарси просматривали воспоминания, запертые за новыми дверями, мы находили новые доказательства ее мятежа против короны.

Иногда ей приходилось быть лишь свидетелем происходящих зверств, иногда ей удавалось освобождать некоторых напуганных фейри, на которых охотилась ФБР. Ее воспоминания демонстрировали изнанку Центров Туманной Инквизиции и отвратительные условия жизни в них, наряду с происходящими варварствами. Она даже зашла настолько далеко, что записала воспоминания о том, как читает секретные документы, в которых подробно описывались планы короля и то, куда он направит свой гнев в следующий раз.

Я восхищался тем, на какой риск она пошла, ее смелость переполняла меня, пока мы не подошли к двери, где проходило сегодняшнее свидание.

Прошел почти месяц с тех пор, как я заключил сделку с Лавинией. Время здесь стало таким текучим, дни сливались друг с другом, я терялся между агонией моих пыток и онемением теней, которые она вводила в мои вены. Столько времени, а между тем не прошло и трети того, что я ей задолжал.

Мое сердце бешено колотилось, когда мы смотрели, как Франческа готовится к приходу во Дворец Душ, на что она пошла, чтобы попытаться освободить меня из этого места. Было больно видеть, как она сокрушалась по поводу моей участи, как сильно она была готова рисковать, а также осознание того, чего ей это стоило в итоге, при этом зная, что я не в силах сбросить свои узы и сбежать.

В тот момент, когда ей удалось прорваться сквозь стены разума Лайонела, я задохнулся, его правда выплеснулась на нас, когда она вырвала из его головы самые постыдные секреты, годы хитроумных заговоров и подпольных тактик были просто ошеломляющими. Он так долго мечтал о троне, манипулируя и замышляя украсть его для себя, и это уничтожило часть меня, когда я осознал, как успешно ему удалось осуществить эти планы.

Когда воспоминания поблекли и мы вынырнули из них, я не мог отделаться от чувства подавленности всем этим, от горя по поводу потери подруги, которую я знал с детства, и от вины за то, что я никогда не понимал, что она чувствовала ко мне.