Я сопротивлялся желанию вытереть потные ладони о брюки, оставаясь абсолютно неподвижным, когда мой взгляд устремился к двери, которая, скорее всего, была точкой входа Лайонела в эту комнату, и я обнаружил, что Маргарет Хелебор с неподдельным интересом наблюдает за мной со своего места, находясь рядом с ней.

На ее лацкане был приколот блестящий значок М.А.Н.Д., ее рыжие волосы ниспадали на лицо в той чрезмерной манере, которую она всегда предпочитала, а форма сидела на ней безупречно. Олицетворение студенческой набожности и преданная слуга короля.

Вот только она не была таковой. Она ничего не получила от охоты на нас, когда предупредила нас о необходимости бежать. Что бы ни случилось, что бы ни привело к рейду М.А.Н.Д. на место нашей встречи, она скрыла нас от обнаружения. У меня было так много вопросов к ней, больше, чем я мог сосчитать, которые не давали мне спать по ночам с того короткого момента, когда она спасла наши задницы.

Например, как она узнала, что я там? Кто-нибудь сообщил им о нашем местонахождении, или кто-то из других М.А.Н.Д. ов, вроде Милдред, догадался об этом и решил пойти за нами?

С той ночи мы так и не встретились, слишком напуганные, чтобы рисковать, вместо этого мы обменивались информацией и разрабатывали планы один на один, передавая записки в коридорах или просто обмениваясь взглядами в знак солидарности.

Тем не менее, мне удалось отправить записи и информацию Порции с помощью телефона, который она мне предоставила. До сих пор мы избегали любых подозрений: М.А.Н.Д. ы охотились за нами по всей академии, но ни разу не приблизились к тому, чтобы узнать, кто мы такие.

Мы все еще были здесь. Мы все еще сражались.

А теперь нам выпала реальная возможность, и мы рисковали своими чертовыми жизнями, чтобы увидеть, как она воплотится в жизнь — я только надеялся, черт возьми, что это произойдет, пока в комнате находится этот засранец Дракон, потому что если он не появится в течение следующей минуты, то все дело будет провалено без него.

Мы можем умереть за это. Я знал это. Все мы знали это. Если бы нас поймали, нас бы отвезли в один из его Центров Туманной Инквизиции и пытали или казнили, или, в крайнем случае, оставили бы гнить в нем. А мне совсем не хотелось рисковать жизнью из-за плана, которому на самом деле не суждено осуществиться.

Маргарет продолжала смотреть на меня, ее красивые черты лица были неподвижны, лишены всякого выражения, но глаза горели. Я вспомнил свой утренний гороскоп и не мог не задаться вопросом, не относился ли он к ней.

Доброе утро, Стрелец.

Звезды говорят о вашем дне!

Ваша судьба сегодня балансирует на острие ножа, ваши планы теряются в бурлящем море судьбы, которое слишком мутно, чтобы полностью просветить его. Но дерзайте, ведь успех не невозможен, и если вы найдете в себе силы довериться маловероятному союзнику, то многие истины могут открыться вам.

Маргарет Хелебор была маловероятным союзником.

Прошло девять минут.

Я сглотнул комок в горле, когда несколько студентов осмелились завязать разговоры шепотом. Профессор Хайспелл вышла на открытое пространство в центре комнаты и окинула взглядом нарушителей, раздавая наказания, а все они неодобрительно шипели.

Мое сердце заныло, когда я снова бросил взгляд на часы: секунды летели слишком быстро, наша тщательно продуманная ловушка вот-вот сработает, а удар примет лишь наш отвратительный профессор Кардинальной Магии.

Не то чтобы мне было неприятно наблюдать за тем, как Ханни Хайспелл сбивают с ног. Но ничто из того, что с ней случится, не будет показано в прямом эфире на все королевство, это не станет маяком, показывающим солидарность со всеми остальными, кто столкнулся с этим преследованием и не смог дать отпор, как это сделал бы пораженный Лайонел Акрукс.

Я боролся с желанием снова взглянуть на Гэри, не желая, чтобы кто-то заметил мое сегодняшнее взаимодействие. Я не мог предоставить кому-либо повод обратить на меня внимание. Мы замели следы, убрали магические подписи с того, что мы сделали, и все мы обеспечили себе надежное алиби. Это могло сработать. Это сработает. Если предположить, что человек, который теперь называет себя королем…

Облегчение пронзило меня, за ним быстро последовало желание блевануть от нервов, когда двери распахнулись и Лайонел Акрукс вошел в Сферу, сопровождаемый съемочной группой и директором Нова. На его лице сияла улыбка, предназначенная для камеры, когда он окинул взглядом своих подопечных, и мы все соскочили со стульев, упав на колени и поклонившись ему.

Желчь подкатила к моему горлу, когда я склонил голову среди других подобных мне, каждый студент академии демонстрировал — или, по крайней мере, симулировал — покорность этому безбожному куску дерьма, когда он вошел, как будто ему принадлежало это гребаное место.

— Поднимитесь, — ворковал Лайонел, маня двумя пальцами, словно кукловод, дергающий нас за ниточки, и все в комнате поднялись с пола, возвращаясь на свои места.